Жизнь как триллер

— Сейчас я задаю вопросы, — жестко заметила я. — Мне известно, что вы избивали Майю, угрожали ей и ее дочери. Доказать, что именно вы подстроили нападение на Рудовскую, мне труда не составит. Меня интересует мотив преступления. Что это — месть? В ваших интересах сказать правду, чистосердечное признание смягчает наказание. В первый раз вам удалось избежать тюрьмы, вы наняли хорошего адвоката. Но в этот раз вы не сможете выкрутиться. Я сделаю все возможное, чтобы привлечь вас к уголовной ответственности, так что на этот раз вам никто не поможет. Выбор за вами — будете говорить правду? Или предпочитаете полицейский участок?

— Мне нечего вам сказать, — упрямо произнес Виктор. — Я хотел поговорить с Майей, но вы напали на меня и избили! Так что вам придется отвечать за нанесение тяжкого вреда моему здоровью!

— Если бы я вам не помешала, вряд ли ваша бывшая жена осталась бы жива, — заявила я. — Не хотите по-хорошему — будет по-плохому. Я вызываю полицию.

— Делайте что хотите! — буркнул Виктор. — Без своего адвоката я ничего говорить не буду!

Я позвонила в полицию, пока мы втроем дожидались прибытия сотрудников правоохранительных органов, я пыталась допросить Виктора.

Без толку — мужчина хранил молчание. Он только со злостью смотрел на меня и на Майю, и непонятно, на кого он злился больше — на меня или на Рудовскую. От болевого шока Федоров отошел, я ничего ему не сломала, так как моей целью не было серьезно калечить бывшего мужа Рудовской. Майя все это время стояла возле машины и выглядела так, словно вот-вот собирается упасть в обморок.

Наконец приехала полиция, я коротко объяснила, что произошло. Виктор говорить отказывался, только твердил, что хотел просто поговорить с Майей.

Нас попросили проехать в участок, чтобы составить протокол. Несколько часов мы потратили на то, чтобы заполнить бумаги и дать свидетельские показания. Наедине со следователем я рассказала, что подозреваю Виктора в том, что он угрожал жене и организовал на нее нападение.

Следователь внимательно выслушал меня, пообещал, что во всем разберется и допросит обвиняемого. Нам с Майей разрешили ехать домой, Виктор же остался в полицейском участке. Я не слишком надеялась на то, что следователю удастся разговорить Федорова, — мужчина позвонил своему адвокату, и чем закончилось дело, мне было неизвестно. Я попросила следователя сообщить мне, когда будут новости, но пока в то, что найдут доказательства вины Виктора, мне верилось с трудом.

Домой к Рудовской мы приехали поздно, Майя всю дорогу молчала. Я пыталась завести с ней беседу, однако писательница замкнулась в себе. Похоже, нападение Виктора здорово выбило ее из колеи, подумала я.

Когда мы зашли в квартиру, Карины дома не было, девушка не звонила матери.

Рудовская налила себе воды, выпила залпом целый стакан, потом проговорила:

— Я уверена, это Виктор мне угрожал. Он знает, где я живу, он даже мог сделать дубликат ключей, чтобы пробраться сюда! Он в любой момент мог оказаться здесь, понимаете? Как я об этом не подумала.. Ночью он запросто мог вломиться в мой дом и убить меня! И магазин этот он прекрасно знает — я ведь постоянно туда ходила за покупками, мы с ним не раз там продукты приобретали.. Он поэтому меня подкараулил около супермаркета!

— Да, мне тоже кажется, что преступник — это человек, который вас хорошо знает, — кивнула я. — Только боюсь, на Виктора у нас практически ничего нет. Вы не видели лиц преступников, которые той ночью на вас напали и отняли вашу сумку, не можете сообщить их приметы, у нас нет даже сведений о том, чем Виктор занимался в субботу вечером! Он отказался говорить, и боюсь, опять прибегнет к помощи своего адвоката, который легко выиграет дело за неимением у нас улик. А я не удивлюсь, что тогда Виктор принимал участие в нападении на вас — ведь он мог быть одним из трех преступников, а мог и нанять их, раз деньги у него имеются..

— Он и не будет ничего говорить следователю, — вздохнула Рудовская. — Прекрасно знает, что любое слово, которое он скажет, может быть использовано против него. Поэтому Виктор дождется своего адвоката и будет общаться уже через него с полицией..

— Значит, надо найти доказательства вины Федорова, — заключила я. — Хотелось бы мне поговорить с Кариной — если она узнает, что Виктор пытался напасть на вас, то наверняка скажет, поддерживает ли она с ним отношения, да и вообще что ей известно об отчиме.

— Карина не поверит в то, что Виктор пытался меня убить, — покачала головой писательница. — Она решит, что я все выдумала. И вам тоже не поверит.

— Ну так я найду способ убедить ее! — воскликнула я. — Позвоните Карине, скажите, что хотите с ней поговорить. В общем, надо уговорить девочку сегодня прийти домой.

Майя набрала номер дочери, однако спустя несколько секунд положила телефон и развела руками:

— Похоже, дочка забыла зарядить мобильник. Абонент недоступен. Либо находится черт знает где — неизвестно.

— Рано или поздно она должна появиться, — заметила я.

Майя кивнула.

— Да, еще одно. Я ведь вам говорила, что со мной происходит то же самое, что описано в моей книге, верно? Так вот, в романе преступник — муж Лизы! А значит, сейчас может оказаться точно так же! Я имею в виду, Виктор прочитал мою книгу и решил таким образом мне отомстить. Он хочет, чтобы я знала, кто убийца, понимаете? В этом и заключается его месть! Он сперва запугивал меня, чтобы до меня дошло, что мой роман оживает на глазах! Потом он напал на меня или подговорил кого-то напасть на меня, а сегодня он снова пытался со мной что-то сделать! Если бы вы не вмешались, я не знаю, до чего бы он дошел.. И Виктору известно, что я не могу доказать его вину, мне никто, кроме вас, не верит! Да я могу поспорить на что угодно, что его отпустят, — ну а за что его задерживать? Он скажет, что просто хотел со мной поговорить, не знаю, что еще выдумает.. Помириться, попросить прощения, выяснить отношения — да что угодно он может сказать, и адвокат докажет, что Виктор невиновен! А вот когда муж, то есть бывший муж, окажется на свободе, я не знаю, что он сделает. Он сейчас разозлен, потому что ему не удалось воплотить в жизнь свой план, к тому же он не ожидал, что вы будете со мной. Он знает теперь, что я наняла телохранителя, и будет очень осторожен.. Мне страшно, я боюсь за себя и за дочь, а она, как назло, неизвестно где..