Жизнь как триллер

Глава 6

Улица Вяземская оказалась очень маленькой и неприметной, поэтому без помощи навигатора найти ее было невозможно. Даже я, превосходно ориентирующаяся в Тарасове, вряд ли отыскала бы эту улочку.

Майя никак не могла оторваться от своей книги, похоже, сюжет настолько захватил ее, что писательница читала даже во время движения. Мне показалось, писательницу не сильно интересует, как продвигается расследование ее собственного дела, гораздо увлекательнее оказалось следить за развитием сюжета романа.

Я не хотела ее отвлекать, намеревалась припарковаться и выйти из машины, чтобы побеседовать с очередным подозреваемым. Однако Рудовская неожиданно подняла голову от книги и проговорила:

— Женя, вы меня извините, но.. Может, заедем в какое-нибудь кафе по дороге? Признаться, мы полдня уже ездим по городу, мне хочется посетить уборную, и я не отказалась бы от обеда.. Или мы торопимся?

— Думаю, на кафе время найдется, — улыбнулась я.

До этого я и не ощущала, как сильно проголодалась, но стоило Майе заговорить о еде, как в животе у меня предательски заурчало. Благо на улице Вяземской я заметила небольшое кафе, поэтому развернулась и подъехала к заведению.

Кафе называлось «У источника», хотя никакого источника поблизости и в помине не было. Я не стала ломать себе голову и размышлять над странным названием, в конце концов, у меня и так полно нерешенных проблем, чтобы думать о такой ерунде.

Мы зашли в кафе, которое оказалось весьма уютным и тихим местом. Кормили здесь тоже замечательно — я не ожидала, что за столь низкую цену нам удастся так вкусно поесть. За едой Майя молчала, в тарелке ковырялась безо всякого аппетита.

— У вас что-то случилось? — поинтересовалась я, наблюдая за писательницей. — Вам кто-то прислал очередное сообщение? Или еще что?

— Нет, ничего. А почему вы спрашиваете?

— У вас вид такой, словно что-то произошло, — пояснила я. — Так что? Лучше говорите правду, если что-то действительно важное, мне необходимо об этом знать!

— Я просто увлеклась чтением книги, — пояснила Майя. — Кстати, роман Блавинской, той самой, с которой вы разговаривали на открытии выставки. Знаете, она потрясающая писательница, я вот читаю и думаю: а есть ли у меня вообще шанс? Первая книга получилась удачной, но это элементарное везение, а вот что делать со второй? Мой роман не движется, изменить я ничего не могу. Я сомневаюсь, что напишу книгу вообще, не говоря уже о сроках сдачи..

— С этой проблемой я вам помочь не могу, — заметила я. — Тут лучше обращаться к психологу с жалобами на депрессию и ощущение собственной неполноценности. Только вы поймите, что таким образом вы действуете так, как хочет преступник. Если человек, который угрожал вам, хочет помешать вам издать новую книгу, то вы просто помогаете ему!

— Я знаю, но мне уже все равно, — вздохнула Рудовская. — Зря я ввязалась во все это, ничего, кроме неприятностей, мне моя книга не принесла. Может, ну ее к черту, эту писанину?

Я не знала, что на это ответить, видимо, Рудовская переживала какой-нибудь писательский кризис, если это так можно назвать.

Я ограничилась дежурным пожеланием не падать духом и на этом решила закончить наш диалог. Никогда не пойму этих творческих людей, которых хлебом не корми, дай только в депрессию скатиться. На мой взгляд, если проблема имеется, надо ее решать, а не переживать понапрасну. Поэтому после обеда я снова оставила Майю в машине, а сама отправилась к Фирсову.

Настоящий отец Карины вызывал у меня подозрений не меньше, нежели Виктор Федоров. Почему-то меня не покидало ощущение, что Карина нашла своего биологического отца и поддерживает с ним связь, однако сама девчонка вряд ли признается в этом. Единственное, что я могу сделать, так это поговорить с самим Павлом Фирсовым.

Я позвонила в квартиру номер сорок три, дверь мне открыл мальчик лет двенадцати-тринадцати. Я вспомнила, что у Фирсовых, согласно информации в базе данных, двое детей. Когда я поднялась на четвертый этаж, в дверях встретила женщину лет тридцати — тридцати пяти. Женщина отчитывала своего сына за то, что тот открывает дверь всем подряд.

— Здравствуйте, вам кого? — спросила меня Елизавета (по всей видимости, это была жена Павла).

— Добрый день, я бы хотела поговорить с Павлом Фирсовым, — проговорила я. — Меня зовут Женя, я ищу внебрачную дочь Павла Фирсова Карину.

Елизавета выглядела не то чтобы удивленной, я бы сказала, потрясенной. Она посторонилась, давая мне пройти в прихожую, сына отправила к себе в комнату.

— По-моему, это какая-то ошибка! — воскликнула Елизавета. — У Павла только два сына, у него нет внебрачной дочери!

— Павел вам ничего не рассказывал о Майе Рудовской? — поинтересовалась я.

Женщина отрицательно покачала головой.

— Нет, а кто это?

— Майя — мать Карины, — пояснила я. — У меня есть основания считать, что Павел Фирсов видится со своей старшей дочерью, поэтому он может знать, где находится Карина. Вы не замечали в поведении вашего мужа что-то необычное? Может, он совершает подозрительные траты или уходит куда-то из дома?

— Нет, Паша работает в Тарасовском государственном университете, задерживается он только в том случае, если собирается посвятить время своей диссертации. Он пишет научную работу, поэтому ему удобнее заниматься этим в университете, так как дети его отвлекают. Паша — человек умный и очень увлеченный, но вот в бытовых вопросах он совершенно не разбирается. Поэтому я покупаю продукты, одежду — себе, мужу, детям, бытовыми вещами тоже я занимаюсь. Ученые — они, знаете, не могут одновременно и наукой заниматься, и решать повседневные проблемы, поэтому точно вам скажу, никаких трат Паша не совершал. Да что вы, его в магазин-то не затащишь! Для него что-то в интернете заказать уже проблема, мы вместе с ним все это делаем. Поэтому я знаю абсолютно обо всех покупках мужа, а точнее — моих.

— Быть может, вы слышали, как Павел с кем-то разговаривает по телефону? — спросила я. — Вспомните хорошенько, это очень важно!

— Нет, я говорю вам! Нет у Паши никакой внебрачной дочери, тут какая-то ошибка! И ни о какой Майе Рудовской я не имею ни малейшего понятия!

— Ваш муж сейчас находится на работе? — поинтересовалась я.

— Да, конечно, — кивнула Елизавета. — А что?

— Так, интересуюсь, — пожала плечами я. — Последний вопрос. Скажите, где ваш муж был в субботу вечером? Скажем, с шести до одиннадцати часов?

— Дома, не понимаю, почему вы спрашиваете.. Мы с детьми фильмы смотрели.

— Какие?