Страница 16 из 59
— Я об этом и не подумала, — произнесла я и добавила: — А вы знаете, только скажу вам по секрету.. Рудовской кто-то угрожает — ей шлют анонимные письма, недавно даже на нее напали.. Может, это связано с ее новым романом?
— Страсти какие, — поморщилась Разина. — Хотя это весьма закономерно. И я даже догадываюсь, кто ей пишет эти письма!
— Серьезно? — я насторожилась.
«Эмилия владеет какой-то информацией по делу Рудовской?»
— Да, — кивнула та. — Такие случаи — не редкость. Скорее всего, это сумасшедшие фанаты Рудовской, таких полно у каждого публичного человека. Вы слышали о недавнем покушении на одну актрису? Так вот, некто облил несчастную кислотой, девушку доставили в больницу, ей сделали огромное количество пластических операций. Оказалось, что это сделал один парень, который был маниакально влюблен в актрису. Он писал ей письма — сперва любовного содержания, потом — с угрозами, а когда понял, что девушка его игнорирует, подкрался и привлек ее внимание таким жутким способом. Парень этот в тюрьме, но актриса вряд ли станет такой же, как раньше. Лицо ей немного подправили, но красавицей ее уже не назовешь.. Ужасная история, увы, такое встречается часто.
— Полагаете, и у Рудовской есть сумасшедший фанат, который может подкараулить ее в темном переулке? — спросила я.
Разина пожала плечами.
— Естественно. И у меня есть подобные чокнутые читатели, которые уверены, что я готова завести роман с первым встречным для того, чтобы найти вдохновение для новой книги. О, если бы вы знали, что мне пишут! Честно скажу, некоторые письма я даже использовала в своих книгах — такое вряд ли сочинишь.
— И вас это не напугало? — удивилась я. — Учитывая случай с кислотой..
— Вначале я, конечно, пришла в ужас, — призналась Разина. — Думала, мне грозит серьезная опасность. Я даже собиралась нанять телохранителя, но до этого дело не дошло. Кроме писем, этот человек никак себя не проявлял, поэтому я даже привыкла, меня вся ситуация начала веселить. Надеюсь, что и Рудовской ничего не угрожает — хотя вы говорите, на нее напали? Это правда?
— Правда, — кивнула я. — Подкараулили в темном переулке. Но это она мне по секрету сказала, так что вы меня не выдавайте!
— Тогда только в полицию обращаться, — заявила Разина. — Другого варианта я не вижу. Письма — это одно, а вот нападение — уже совсем другое, это может быть опасно..
Краев подлил Эмилии в фужер шампанское, писательница вспомнила о своем спутнике. Она с улыбкой поблагодарила его и сделала глоток игристого.
— Если вы не возражаете, мы с Эмилией погуляем по залу, посмотрим картины, — оборвал наш разговор Краев. — Выставка заслуживает внимания.
— Да-да, конечно, простите, что отвлекла вас! — воскликнула я. — Хорошего вам вечера!
Мне оставалось поговорить только с Берестовым, который не отходил от своей жены. Я направилась в сторону художницы, беседовавшей с каким-то мужчиной в белой рубашке и черных брюках.
Проходя мимо Рудовской, которая по-прежнему ворковала с Олегом, я вдруг остановилась — до меня донесся их приглушенный разговор.
— Быть может, мы с вами встретимся в неформальной обстановке? — робко предложил Олег. — Вы свободны завтра днем? Мы могли бы пообедать в одном замечательном ресторане..
— Олег, вы прекрасный человек и интересный собеседник, — оборвала его Майя. — Но не обижайтесь, я не могу принять вашего предложения.
— Почему? — удивился мужчина. — Я вас чем-то обидел?
— Дело не в вас, — проговорила Рудовская. — У меня есть причины, но я не могу о них говорить. У меня не слишком хороший период в жизни, все навалилось.. Поэтому простите, ничего личного!
— Майя, я всего лишь хотел пригласить вас в ресторан, не подумайте ничего дурного! — воскликнул Олег. — Мне очень хочется продолжить с вами общение, у нас с вами много общего!
— Нет, — твердо проговорила Майя. — Простите, мне нужно идти..
Заметив меня, Рудовская быстро подошла ко мне и спросила:
— Женя, мне нужно идти. Простите, но я.. я хочу домой..
— Что-то случилось? — я посмотрела в сторону обескураженного Олега, который так и стоял на том самом месте, где они разговаривали с моей клиенткой. — Олег вас чем-то обидел?
— Нет, он ничего мне не сделал, но.. я устала. Я не хочу тут оставаться.
— Ладно, — я с сожалением посмотрела в сторону Берестова — придется встречаться с ним лично, хотя, возможно, это даже к лучшему. Сейчас он не отойдет от своей жены, вряд ли он настроен откровенничать со мной. — Идите вперед, к моей машине. Я пойду следом.
Наш стремительный уход заметил только Олег, который смотрел на Рудовскую с сожалением и грустью. Меня он, казалось, и вовсе не замечал.
Майя вышла из зала, я на некотором расстоянии двигалась следом. К машине мы дошли без всяких происшествий — никто не напал на писательницу, слежки я тоже не заметила.
Сев в машину, я поинтересовалась:
— Все-таки что между вами произошло? Я заметила, что Олег вами заинтересован, вроде и вы не возражали против вашего общения..
— Да, это правда.. — задумчиво проговорила писательница. — Дело не в нем, а во мне. Сейчас я не могу заводить отношений..
— Почему?
— Мне трудно говорить об этом, но у меня был негативный опыт в прошлом, — едва ли не прошептала Рудовская. — Я пытаюсь об этом забыть.. И снова сближаться с кем-то я боюсь.
— Если бы вы были не моей клиенткой, а, скажем, просто подругой или знакомой, я не стала бы лезть к вам в душу, — заявила я. — Но обстоятельства нашего знакомства вынуждают меня задавать вам личные вопросы. И я очень советую вам говорить мне все без утайки, это для вашей же собственной безопасности. Помните известную поговорку? Правду надо говорить двум людям: своему врачу и своему адвокату. Но я добавлю, правду нужно говорить и собственному телохранителю, если вам дорога ваша жизнь. К тому же рано или поздно я узнаю правду — не от вас, так из других источников, так какая разница, когда и при каких условиях это случится?
— Я понимаю, но.. но мне очень сложно рассказать об этом ужасе, — вздохнула Рудовская. — Я пыталась как-то забыть, но сейчас понимаю, что это невозможно. Воспоминания навсегда останутся со мной, что бы я ни делала.
— Как я понимаю, речь идет о ваших бывших отношениях? — спросила я. — Вы говорили, что расстались с вашим мужем. Почему?