Зона отчуждения

Занервничала. Двери так никто и не открыл. В два счета сорвали фанерную дверь и ринулись к железной. Она была полуоткрыта. С замиранием сердца поспешили туда. Ребят нигде не было.

Мы переглянулись.

— Это все Олег! – В один голос промолвили мы.

На душе было муторно и противно. Я только вчера отзвонилась клиенту и сказала, что Соня в безопасности. Теперь получается, что я его обманула. Это было не в моих правилах. Я привыкла честно отрабатывать свой гонорар. К тому же беспокоило меня, куда дели девчонку, где ее сейчас искать.

Растерянно смотрела в пустую комнатушку. Решила зайти внутрь и осмотреться.

— Жень, может, они сбежали?

Михаил смотрел на меня выжидающе. Было заметно, что к такому повороту он тоже не готов.

Никаких посторонних предметов и зацепок мы не нашли.

— Делать что теперь? – Михаил смотрел на меня.

— А давай-ка в деревню сходим. Здесь недалеко. Вдруг ребята там спрятались? – предложила я.

Он согласился. Пару раз мы чуть не нарвались на бритоголовых и местный патруль. Неизвестно еще, что страшнее. И те, и другие были прикормлены Антоном.

Пробираясь по чаще к деревне, буквально увязли в грязи. После только что прошедшего дождя по бездорожью идти было тяжело. Леса густые и непролазные. Нога человека ступала здесь не сказать чтобы часто. Зато дикие звери чувствовали себя как дома.

Мы двигались осторожно и тихо. Наконец показалась крыша бабкиного дома. Охраны не было. Антон, похоже, как бабку к себе в лагерь перевез, это место забросил. И я очень сомневалась, что это был настоящий дом уголовницы. Так, временное пристанище для вербовки.

Мы обошли дом. Все было чисто. Михаил тихо постучал три раза, как мы и договаривались на случай, если ребята прятались здесь.

Нам ответила тишина. Вошли. Не зажигая свет, я повела офицера к погребу. Во всяком случае, там можно было спокойно пересидеть до утра, перекусить. В помещении был свет. Его можно включить и отсидеться спокойно эту ночь. В доме все равно не видно, что погреб освещен. А поэтому с улицы будет казаться, будто дом пустует. Неплохой вариант. Все лучше, чем на мокрой и холодной земле в листьях спать.

По ступенькам спустились вниз. Бредовая, конечно, идея была здесь останавливаться на ночлег, но другого пристанища не было. Да и провизии тоже.

В погребе было сухо и вкусно пахло грибами. Наладив освещение, мы с Михаилом огляделись. У этого канцлера в юбке много запасов.

Открыли одну из банок с соленьями, нарезали рядом висевшее сало. Я захватила несколько яблок и грушу. В бутылках был самодельный квас. Хотела достать вяленую рыбу. Встала на коробки и чуть не шлепнулась. Груда всякого добра свалилась на меня. Разбирая ее, мы заметили коробку из-под ноутбука и старенькую флешку с интернетом.

Такие раньше были модемы. Вставляешь в ноутбук и выходишь в Сеть с любого места. Мы присвистнули от неожиданной удачи.

Пока Михаил колдовал с техникой, я достала бинокль Кирилла и извлекла из него крошечную карту памяти. Вставила в ноутбук, и яркие красочные кадры запестрели на мониторе.

Проверили интернет. Сигнал был слабый, но можно передать файлы на электронную почту генерала. Михаил этим и занялся. Мало ли, как у них тут обстановка сложится. А улики – вот они, будут на руках у генерала.

Решено было возвращаться в лагерь. Несомненно, Олег был замешан в исчезновении ребят.

Собственно, ранним утром, еще до рассвета, мы так и сделали. Залегли и принялись наблюдать. Олежек обнаружился там. Изредка появлялся на улице и радовал нас свежими фингалами, полученными от Михаила.

В ожидании подходящего момента мы провели, наверное, с час. Наконец в лагере произошло какое-то оживление. Бритоголовые явно готовили представление по заказу руководства. Согнали всех работяг в середину двора. Вынесли огромный чан и, налив воды, стали разжигать костер.

— Они что там, рехнулись? В бане решили всех помыть? – не выдержав, прошептал Михаил.

Я молчала. Подтвердились мои худшие опасения.

— Они не париться хотят.. – заметила я тихонько. – Видимо, своего рода акция устрашения – чтобы народ тихо работал и не рыпался. Вот только кого?

Можно было догадаться кого. И скоро мы в этом убедились. На улице появился Олег. А через несколько минут вывели ребят – Соню и Дениса. Денис еле стоял. Он был избит. Соня молчала, похоже, была в панике.

— Не надо, пожалуйста! – увидев котел над кострищем, запричитала Соня.

— Ты чего, Милах? Испугалась? А что так? Ты же всегда у меня такая чистюля была? Тем более сейчас все на тебя посмотрят, и у них отпадет желание сбегать напрочь. – Антон засмеялся. – Сама понимаешь, тут у нас работать надо, а не бегать по Зоне, напрягая моих ребят. Вот посмотрят, как я расправляюсь с беглецами – и быстро утихнут.

— Стойте! Не смейте ее трогать! – Я помчалась к лагерю со всех ног. Не могла допустить, чтобы с Соней что-то случилось.

— О, нянька! Тебя-то нам и не хватало. Говорил же, что умирать вместе будете, вот, получайте. А где полицейский, в засаде?

Я промолчала.

— Что стоим? Кого ждем? – обвел выразительным взглядом бритоголовых Антон.

Те, переглядываясь, шагнули ко мне. Я ждать не стала. Вырвала автомат у одного, метнулась за второго, направила ствол на Антона.

— Не шевелись, пристрелю! – рявкнула.

Тот замер. Братки – тоже. Тут раздался грохот, словно что-то взорвалось. Я метнулась вперед, сшибла Соню с Денисом и рухнула на них сверху. В бетонном заборе образовалась значительных размеров дыра. Несколько охранников пострадали от камней и взрыва. Началась паника и неразбериха.

Рабочие побежали в разные стороны. Руководство – к домам. Я воспользовалась ситуацией и повела Соню с Денисом подальше. Все-таки Мишка – молодец. Он ждал нас у вы-хода.

Как он ухитрился подорвать забор? Очень просто. Бабка оказалась на редкость запасливой. Мы нашли в погребе целый арсенал с оружием и тротилом и перепрятали его. С ним мы могли теперь горы свернуть. Пока не приедут ребята Дмитрича, можно держать оборону.

— Мы теперь все можем. – Михаил посмотрел на притихшую Соню и подмигнул ей.

Денис еле держался на ногах, постанывая от боли. Мы кое-как довели его до укрытия. Парню здорово досталось. Эти уроды не оставили на нем ни одного живого места.

— Кирюху бы сюда. Наш местный доктор творит чудеса.

Я покачала головой. Зверства этих подонков переходили все границы.

* * *