Страница 32 из 64
Ни к чему в лагере знать, что они знакомы. Хотя эти нелюди уже наверняка про всех досье собрали. И догадаться будет несложно, зная о том, что они жили на одной лестничной клетке.
— Маринка! – орал на нее бригадир.
— Чего тебе?
— Подготовь новенькую. Осмотри, обработай раны. Завтра бригада пойдет работать на место бывшей ЧАЭС, она с ними! Приведи ее в порядок, чтоб завтра огурцом была. Никому отлынивать не дам.
— Да ты что, с ума сошел! Посмотри на нее, девчонка совсем. Куда ей на ЧАЭС?! Там же радиация зашкаливает. Здесь ее оставь. Пусть осмотрится пока!
— Посмотрим! Завтра видно будет. У себя ее оставь. Отмой! Вы сегодня, девочки, без ужина, извиняйте. Не успеваете на вечернюю трапезу, у вас осмотр, – загоготал бритоголовый.
Марина с презрением посмотрела на него, но промолчала. Увела испуганную Катерину к себе в домик. Женщина смахнула слезу и прижала девчонку к себе еще крепче. В дверь кто-то с силой постучал. Марина открыла, на пороге стоял один из рабочих.
— Добрый вечер, Мариночка!
— Да, Петр Ильич, что же вы сейчас-то пришли, ужин ведь? Останетесь голодным. – Женщина смотрела на пожилого изможденного старика с сочувствием.
— Да мне их сухие подачки уже поперек горла, аж желудок сводит! Лучше сразу умереть, чем этот кошачий корм жрать. – Мужчина грязно выругался, но, увидев Катерину, покраснел и извинился.
Марина посмотрела на его руки. Они все были у него в каких-то непонятных волдырях.
— Что с вами случилось? – Марина начала обрабатывать руки несчастного.
— Мы начали разбирать завал там, где была поликлиника, я перчатки забыл надеть, вот, солнечный ожог, наверное! Столько противогазов валялось, кошмар. И все целые, будто новые. – Мужчина стоял рядом с Мариной и слегка подкашливал.
— И вы их прямо руками брали? – Марина с ужасом смотрела на старика.
— Конечно! А что мне терять, все равно помру скоро. Днем раньше, днем позже, какая разница. Я один на всем белом свете. Жена давно умерла. Потом сыновья, они военные были. Жить стало не для кого.
— Много вас еще там? – Марина прекрасно знала, что это ожог, только не солнечный, а радиационный, мужчина облучился, а это может говорить лишь об одном. Уровень радиации гораздо выше нормы, это опасно для жизни.
— Пять человек! Но они на ужин пошли. Молодые, им питаться нужно. А я потерплю.
Обработав и перевязав раны, она поспешила дать таблетку йода пострадавшему. Он попрощался и вышел.
Марина подлетела к Катерине и еще раз ее обняла. Из их глаз текли слезы. Каждая понимала без слов, в какой ужас они влипли. И обратной дороги нет. Они сгинут здесь от радиации или голода. Все равно конец неизбежен.
Через несколько минут в дверь тихо постучали. Марина открыла. На пороге стоял Кирилл. Марина быстро впустила его в свой домик и, озираясь по сторонам, захлопнула дверь. Свет она не включала, чтобы не привлекать излишнее внимание к своей скромной персоне.
— Ты чего здесь? Я с новенькой сама справлюсь! Раны неглубокие, быстро все затянется, – зашептала Марина.
Кирилл отошел от окна и, достав из-за пазухи несколько пачек вермишели быстрого приготовления, протянул Марине.
Марина аж вскрикнула от такой роскоши. Развернув пакеты, Катя с Мариной стали жадно уплетать содержимое.
— Ты где это взял?
— Арина украдкой сунула. Видела, как тебе девчонку привезли, а значит, поужинать не придешь.
— Кстати, Кирилл, знакомься. Это та самая Катя, моя соседка. Помнишь, я тебе много про нее рассказывала.
— Да уж! Как тесен мир. Только лучше уж вам бы не здесь встретиться.
— Мы тут навечно. Так что все здесь будут. Эти уроды постепенно все ценное из города перетащат. Еще и завод какой-нибудь построят на радиационных костях. – Марина грустно улыбнулась.
— Но как? – выдохнула Катя нервно. – А как же патрули? Военные? И все такое? Я же смотрела в интернете, там писали, что здесь все безопасно! И идут работы по восстановлению городской среды, ну чтобы жить тут можно было!
Кирилл грустно хмыкнул:
— Безопасно, да уж. Патрули, конечно. Не знаю, наверное, местное начальство с чиновниками договорилось, прибылью делится. Вот патрули сюда и не заглядывают. Деньги – они не пахнут, как известно.
Кирилл смотрел на нее зачарованно, словно кот на сметану. Марина давно это заметила. Только виду не подавала. Он был друг первоклассный. И пока она ничего не хотела менять. Не здесь и не тогда, когда будущее мрачно и смутно.
Катерина почти сразу же уснула, как поела. А Марина и Кирилл долго еще сидели за медицинским столом и болтали в темноте. Обо всем и ни о чем одновременно. Ей было с ним спокойно и надежно. Она уже отвыкла от этого чувства. Раньше ей приходилось только на себя рассчитывать, а сейчас не было дня, чтобы Кирилл не вытаскивал ее из очередной передряги. Она то бритоголовому нахамит, то ужин про-пустит.
Начало светать, и только тогда Кирилл отправился восвояси. Охрана была пьяная, а значит, можно было спокойно добраться до своего домика. Собак он давно прикормил, и они его признавали как родного. А их штук десять бегало по всей территории, не меньше.
— Как на зоне! – Ухмыльнулся мужчина и прошмыгнул в свой домик незамеченным.
Марина проводила Кирилла взглядом и, стянув одежду, прыгнула под одеяло к спящей Катерине. Девчонка спала тихо, посапывая и что-то бормоча себе под нос.
В дверь кто-то опять постучал. Тихо и протяжно. Марина напряглась. Кирилл вернуться не должен был. Он не будет так рисковать.
Накинув белый халат, она выглянула.
На крыльце стоял один из пьяных охранников. Он смотрел на растрепанную Марину и ухмылялся. В мгновение ока он толкнул девушку внутрь и громко захлопнул за собой дверь. Он повалил ее на пол и зашарил грязными лапами по телу, пытаясь стянуть халатик. Марина вскрикнула и попыталась скинуть с себя обнаглевшего бритоголового. Но силы были неравны. Он попытался засунуть свои руки под халат. Женщина ударила его в пах. Скорчившись от боли, он замахнулся на нее. Но бой часов на улице заставил его стремительно покинуть дом. Будильник на больших настенных часах давал понять, что рабочий день начался. А значит, руководство не погладит его по головке, если увидит, что он оставил свой боевой пост без присмотра.
Напоследок бритоголовый зло уставился на Марину.
— Тебе ночью хана. С живой не слезу, – промямлил ей пьяным голосом мужчина и, громко захлопнув дверь, побежал прислуживать начальству.