Страница 37 из 60
Глава 20
— Дима, ты же понимаешь, что это директор прислал? — Я ликовала, сидя на пассажирском сиденье служебной машины следователя. Мы направлялись в театр.
— Почему ты так уверена?
— Да потому, что у его жены точно такая же пантера на фотографии! Говорят же, что неверные мужья часто покупают жене и любовнице одни и те же духи, чтобы не путаться. Ну и чтобы пахнуть знакомым ароматом после объятий с любовницей! Тут то же самое. Зачем ему заморачиваться с чем-то особенным, когда можно просто повторить заказ в ювелирном доме. Причем я подозреваю, что эта пантера стоит не один миллион. Либо он очень хочет порадовать свою Светочку, либо это щедрые отступные. И я склоняюсь ко второму варианту.
— Вот это да! Нам так повезло, что курьер зашел именно в тот момент! Минутой позже — и мы бы разминулись! Какой план?
— План такой, что мы прижмем директора. Пусть расскажет честно про свои отношения со Светланой. Про мюзикл: что с ним планирует делать. Про страховку. Короче, про все, что нас интересует. Потому что теперь я практически уверена, что в том разговоре по телефону речь шла именно про нашу приму. И, как он сказал, «если она моей жене расскажет, то мне конец». Так почему бы нам тогда не рассказать его жене, а? — Я хитро улыбнулась, и довольный Дима захохотал:
— А вы опасный игрок, Татьяна! С вами нужно держать ухо востро! Шантажировать будете и так замордованного Виктора Александровича?
— Не, только в благих целях немного приукрашу свои возможные действия!
На служебном входе опять никого не было. Вот Лидия Павловна, вот насвистела! Алекс был прав: входи-выходи кто хочешь, потому что турникет можно было изловчиться и перелезть. Я позвонила режиссеру, и он, как будто бы ожидая моего звонка, тут же нас встретил.
— Какие новости? — Алекс увидел, что я не одна, и был довольно сдержанным, но дружелюбным.
— Новостей много! Нам надо будет с тобой, кстати, побеседовать, но сначала хотим заглянуть к директору. Не знаешь, он у себя?
— Да, вроде в своем кабинете, но точно сказать не могу, так что вам самим придется проверить!
— Ничего, пройдемся! Тогда будем на связи!
Как обычно, пройдя кучу длинных коридоров и закоулков, мы оказались у дверей кабинета директора.
Дима лукаво прошептал мне:
— Ну что, кто стучится? Давай на «Камень, ножницы, бумага»?
— Ты у нас главный, ты и стучись! — прошептала я ему в ответ.
— Ладно, так и быть! Давай, покажи, как ты обрабатываешь преступников на допросах! — Дима подмигнул мне и постучал в дверь.
— Войдите! — Мы услышали ответ, наполненный привычными нотками недовольства.
— Здравствуйте, Виктор Александрович! — Дима поздоровался так бодро, как будто был старшим пионервожатым в лагере, который только-только открыл свои двери для ребят первой смены.
— О не-е-ет! Вам тут медом, что ли, намазано или как? Что вам еще надо? Почему вы никак не можете оставить меня в покое?! Я вам все, что мог, уже рассказал! — Гневная тирада была ответом на Димино радостное приветствие.
— Виктор Александрович, у нас появилась новая информация, которую мы бы очень хотели с вами обсудить! — Мой бодрый тон не уступал задору моего напарника.
— Мне нечего с вами обсуждать! У меня встреча через полчаса, так что вы тут не совсем кстати!
— Ну что ж, тогда мы можем пригласить вас в отделение, как я уже говорил, если такая опция понравится вам больше! — Дима прямо искрился, как будто бы предвкушая, какое лицо сейчас будет у Зимина при рассказе о пантере, которую мы увидели у Светланы.
— Да, уже пугали, помню. Вообще, стоило бы вас проучить и заставить по форме вызывать меня на допрос, но, чтобы покончить с этим раз и навсегда, последний раз даю вам десять минут. Если вы обещаете больше меня не доставать! — Директор злобно уставился на нас, как будто почувствовав наш запал.
Я подошла к его креслу, встала рядом, взяла фотографию, на которой он стоял с женой, и задумчиво спросила, как бы ни к кому конкретно не обращаясь:
— Интересно, а сколько стоит такая вот подвеска с головой пантеры? Наверное, дорогая? Глазки из брюликов или это рубины какие-нибудь?
Директор поднял на меня ошарашенный взгляд. Он покраснел, побледнел, глазки его забегали, но он тут же взял себя в руки:
— А вам-то что? Хотите приобрести — посмотрите в интернете! Какое это имеет отношение к делу?
— Да никакого.. Просто всегда было интересно, почему мужчины так ленятся и не блещут фантазией, выбирая подарки для своих любовниц.. И вот еще что: дорогие ювелирные украшения — это к расставанию или просто знак большой и чистой любви? Как вы думаете, а, Виктор Александрович?
Зимин сидел, как на кол насаженный, и я не могу не признать, какое удовлетворение я испытала, когда наконец-таки смогла сбить спесь с этого грубияна.
— Ладно, если вы затрудняетесь дать мне ответы на эти вопросы, то тогда спрошу вот что. Вы давно состоите в, так скажем, неофициальных отношениях с примой вашего театра? — Я посмотрела ему в глаза.
Он тут же заморгал, отвернулся и после долгой паузы тихо и мрачно ответил:
— Смотря как посмотреть. Года три, может быть.. Это давно или нет?
— И что же вас так в ней пленило?
— Тань! — Дима многозначительно на меня посмотрел.
— Ой, ладно, извините, Виктор Александрович, действительно у нас мало времени, вы ведь нам выделили всего десять минут, так что не будем вдаваться в ненужные подробности. Расскажите, какие у вас сейчас отношения? Все «гуд»?
— Смысла отпираться, как я понимаю, нет. Поэтому если по существу, то ситуация следующая, — к директору стала потихоньку возвращаться его обычная деловитость и язвительность, — пленила меня ее неземная красота и скромность — это очевидно любому. С женой мы практически со школьной скамьи, как я уже сообщил вам, Татьяна, когда имел неосторожность показать вам эту фотографию. Точнее, когда вы тут стояли и все высматривали и вынюхивали.
Я пропустила этот едкий комментарий мимо ушей, потому что времени обмениваться колкостями не было.