Страница 32 из 39
21
21
Тело всё еще в эйфории после первого в моей жизни оргазма. Иду за Стасом к машине, укрытая его пиджаком поверх подиумного платья. На талии лежит мужская рука. Она поддерживает, но вместе с тем и… удерживает.
Не сбежать, даже если бы такое пришло мне в голову.
Раздирает на части желанием прямо сейчас признаться во всем Стасу и наоборот — не признаваться никогда. Мы ведь расстанемся в ту же секунду. Не будет больше горячих губ и этой руки на талии, властно прижимающей меня к сильному мужскому телу.
А я… не хочу его терять. Не понимаю, как могла успеть влюбиться так быстро…
Стас усаживает меня в машину на заднее сиденье, и сам садится рядом. Нас везет водитель, и говорить о чем-то личном в его присутствии кажется неудобным.
Я молчу всю дорогу, продолжая находиться под впечатлением от того, что только что испытало мое тело, а Стас… не оставляет мне и шанса прийти в себя. Его руки прописались у меня на коленках. Всю дорогу они сжимают меня, гладят и норовят забраться под юбку…
Чувствую, как горячие сильные пальцы медленно скользят по коже бедра над резинкой чулков, и дыхание начинает сбиваться.
Господи, я будто алкоголик, который никогда не трезвеет! Стас не дает мне отойти от того, как действует на меня!
К тому моменту, как машина подъезжает к дому, я уже не могу твердо стоять на ногах. Меня качает и ведет в сторону, как только я выбираюсь из салона. Стас усмехается. Похоже, это кажется ему забавным.
А затем он прижимает меня собой к закрытой дверце машины и целует, не стесняясь водителя.
— Идём… — бархатный баритон пробирается под кожу. — Скорее, Лика, иначе займемся этим прямо здесь или на крыльце.
Иду за Стасом как под гипнозом. Поднимаюсь по ступеням крыльца, едва не сворачивая ноги на непривычных шпильках. Заходим в дом, где он сразу тянет меня за руку к лестнице, ведущей наверх.
Стас бросает на меня горячие взгляды, от которых всё внутри дрожит в предвкушении. Теперь я знаю, как будет хорошо, и очень хочу испытать это снова… с ним…
Мозг лихорадочно сопротивляется. Остатки здравого смысла кричат о том, что я сейчас совершу огромную ошибку. Нужно сказать Стасу «нет». Не позволить ему узнать… Продлить мой обман еще хоть ненадолго…
— Подожди! — вырываю из его хватки свою ладонь возле детской комнаты. — Я сейчас!
Тихо приоткрываю дверь и бесшумно пробираюсь к кровати, на которой спит Аня. Я боюсь, что больше не увижу её. Почему-то есть такое предчувствие, и поэтому заранее тоскливо.
Наклоняюсь к малышке и целую спящего ангелочка в лоб.
Аня пахнет счастьем, которого у меня никогда не будет. Поправляю на ней одеяло и оборачиваюсь к двери.
В проходе стоит Стас, и сегодня он не намерен давать мне поблажек.
— Иди сюда… — выдыхает он хрипло.
Подчиняюсь.
Не чувствуя ног, отхожу от детской кровати и приближаюсь к нему.
Заглядываю в горящие голодом глаза Стаса. Облизываю пересохшие губы.
Осталось во мне хоть немного сил, чтобы преодолеть искушение? Он ведь не станет заставлять, если я твердо скажу «нет»…
Разлепляю губы, набираю в грудь воздух…
А Стас вдруг подхватывает меня на руки, и всё вокруг перестаёт существовать. Меня несут на руках, и, кажется, всего через мгновение я оказываюсь лежащей на спине в его кровати.
— Ты всё еще боишься… — хрипло шепчет Стас, склоняясь над моим телом. — Не надо, Лика. Я не причиню тебе вреда.
Киваю дергано.
Да, знаю. Не причинит. Он хочет сделать мне хорошо, вот только потом будет… плохо…
— Ты моя нежная… сладкая девочка… — мягко шепчет Стас.
С меня снимают пиджак и туфли.
— Горячая… сексуальная…
Стас задирает мои ноги по очереди и стягивает с них чулки. Я остаюсь в одном платье, которое скорее недоразумение, чем одежда, потому что юбка почти сама собой задралась до талии, а грудь вылезла из топа благодаря одному-единственному движению Стаса.
— Распутная… страстная…
Стас продолжает осыпать меня комплиментами, от которых кружится голова и сводит низ живота.
Мужская ладонь скользит по моему дрожащему животу вниз и ныряет между бедер.
— Мокрая… — напряженно рычит Стас. — Хочешь меня, да?
Киваю.
Трусики он мне отдал, так что домой я приехала без них. Готовая по первому требованию задрать юбку и впустить в себя его оружие…
Стас хватается за пряжку ремня. Тянет его, расстегивая…
Смотрю как завороженная на то, что он достает из ширинки.
Стас кладет ладонь на свой большой, увитый венками член и проводит рукой вниз до его основания, а затем обратно вверх. Член в его руках подергивается, будто ему совсем не терпится оказатся во мне.
Сглатываю, вспоминая о том, что будет, когда это случится. Эта… огромная штука не похожа на пальцы… Стас поймет, что у меня еще не было… догадается, что я девственница…
Стискиваю бедра и пытаюсь отползти назад к подушкам.
— Тише… — шепчет Стас.
Он отпускает свой член и ложится сверху. Придавливает меня своим телом, не давая сбежать.
— Малышка, без паники… — ловит моё лицо ладонями, — ты моя, ясно? Я тебя не отпущу. Не понимаю, почему не разглядел этого четыре года назад… Но сейчас ясно знаю, что нуждаюсь в тебе. Поняла меня? Это не секс на одну ночь. Ты моя.
Меня выносит этим признанием. Сердце на части рвется. Если не ошибаюсь, то сейчас Стас признался в чувствах именно мне, не Лике…
Это ломает последние барьеры, и мозг… отключается…
Обхватываю ладонями крепкую шею Стаса. Расслабляюсь. Сдаюсь его напору.
— Умница… да… — Мужские губы находят мои. — Вот так… прими меня…
Меня жадно целуют. Долго. Обстоятельно. Я теряюсь в этом поцелуе и не сразу замечаю, что мои ноги уже разведены в стороны, а бедра Стаса прижаты к моим. В мокрую киску упирается кончик очень твердого члена.
В груди нарастает паника. Я не сопротивляюсь. Просто понимаю, что сейчас будет…
Стас отводит бедра назад и толкается вперед. Член растягивает складочки. Проталкивается внутрь. Сначала я чувствую просто натяжение. Ощущаю, как он распирает меня изнутри. А затем вспышкой по телу проносится боль.
Стискиваю зубы и утыкаюсь лицом в плечо нависающего надо мной Стаса. Он снова отводит бедра и толкается в меня. Еще. И еще.
Глаза начинает щипать от слез.
— В чем дело? — Стас перестает двигаться.
Член, распирающий мою киску, замирает внутри.
Стас чуть подается назад и поднимает мое лицо к себе, взяв за подбородок.
Хмурится, видимо, заметив слезы.