Страница 9 из 56
— Была? — переспросила я.
Первайкин кивнул.
— Инвалид второй группы, проживала в Самаре, большую часть времени проводила в реабилитационном центре. Умерла почти год назад.
— То есть никаких наследников у Артемия Витальевича не осталось? — уточнила я.
— Нет, наследников у него не имеется, — подтвердил следователь.
— А завещание? — продолжала допытываться я, не теряя надежды поскорее выяснить, кому могло срочно понадобиться спровадить на тот свет добропорядочного пенсионера.
— Белорецкий составил завещание в пользу своей супруги, Дорошевой Виолетты Николаевны. Но, поскольку наследница скончалась раньше наследодателя, завещание утратило силу, — отчеканил Первайкин тоном профессионального юриста.
— Но кто-то же взял на себя хлопоты о похоронах, — поинтересовалась я, мысленно подосадовав, что не удосужилась спросить об этом у своей клиентки.
Первайкин вновь перевернул страницу в папке и сообщил:
— Все заботы взял на себя Солодилов Эдуард Аркадьевич, сосед и бывший коллега Белорецкого. Именно так он отрекомендовался во время опроса свидетелей. Кстати, именно Солодилов вызвал пожарных и полицию, когда пришел наведаться к Белорецкому. Он первым обнаружил задымление, ну а после, как сами понимаете, тело.
— И Солодилов же забирал тело из морга, и похороны он же организовал? — сыпала я вопросами.
Вероника Георгиевна ни слова не сказала мне об этом самом Солодилове.
В устремленном на меня взгляде Первайкина мелькнуло удивление, однако комментарии он оставил при себе и пояснил:
— Насколько мне известно, похоронами занимались несколько человек, опять же соседи Белорецкого. Но официальные хлопоты взял на себя Солодилов.
— А можно узнать адрес этого Солодилова? — попросила я, невесть почему заранее испытывая неприязнь к этому неведомому мне знакомому Белорецкого.
Следователь без каких-либо возражений сообщил мне контакты Солодилова. Оказалось, Эдуард Аркадьевич постоянно проживает в Пристанном. В отличие от Белорецкого, который предпочитал жить в тарасовской квартире, бывая в коттеджном поселке лишь наездами.
— Спасибо вам за помощь, — вполне искренне поблагодарила я и выжидательно посмотрела на Первайкина.
Может, подполковник все-таки ошибся и следователь попросит меня об ответной услуге. Но тот и бровью не повел.
— Благодарите Владимира Сергеевича, — бесстрастно отозвался он.
На том мы и распрощались, и я отправилась домой, с тем чтобы до завтрашнего утра не покидать свою уютную квартиру. По пути я тешила себя мыслью, что для первого дня расследования успела не так уж мало раскопать. Еще не забыть бы поблагодарить Кирю, следователь оказался действительно очень толковым. Без лишних слов и суеты вполне оперативно выдал нужную информацию, все бы так работали.
Следующим утром я уже мчалась на такси в Пристанное. Памятуя со слов моей клиентки о возможных сложностях с парковкой, я решила дать отдохнуть своему авто, сохранностью которого очень дорожила. Однако это было не единственное соображение, побудившее меня прибегнуть к услугам частного перевозчика. В моем рабочем рюкзачке затаилась заветная связка отмычек, которой и собиралась воспользоваться, чтобы обследовать коттедж Белорецкого. Разумеется, это уже сделало официальное следствие, причем дотошно и профессионально. И если судить по заключению, сотрудники не выявили ничего, что могло бы, так или иначе, указывать на криминальный характер смерти потерпевшего. Зато я, в свою очередь, собираюсь не менее скрупулезно выискивать малейшие зацепки, которые могли бы подтвердить прямо противоположное мнение — Белорецкого убили, умело представив убийство как несчастный случай. Вот почему я решила не рисковать, оставив свою машину дожидаться моего возвращения в Тарасове. Доведись мне спешно удирать, если меня застигнут за столь похвальным занятием, как незаконное проникновение в жилище, я без труда смогу улизнуть, причем ни одна ниточка ко мне не приведет. Знаю, о чем говорю, мне не впервой. А если при тех же обстоятельствах будет найдено мое авто, которое я буду вынуждена оставить на месте преступления? Вот то-то и оно.
«А скажите, Татьяна Александровна, что вы делали в Пристанном в одно ясное августовское утро? Уж не вы ли обшаривали чужой коттедж в поисках, чем бы поживиться? Ну-ну, не отпирайтесь, свидетели вас опознали. Да и автомобиль ваш мы отогнали на штрафстоянку. А вы, должно быть, уже всю свою прелестную головку изломали: где, мол, моя машина?»
К Эдуарду Аркадьевичу Солодилову я собиралась наведаться уже после того, как покончу с визитом в опустевший особняк Белорецкого, где ему было суждено в последний раз принимать свою верную возлюбленную. Будем надеяться, что Солодилов окажется дома.
При мысли о соседе Белорецкого я вновь испытала недоумение. Мне невольно вспомнилось, с какой горечью Вероника Георгиевна заявила, что, мол, Белорецкий терпеть не мог своих соседей и их домашних животных, в частности кошек. И несмотря на это, именно инициативная группа соседей во главе с Солодиловым взяла на себя хлопоты, связанные с похоронами. Причем никакого гешефта им это не сулило, скорее наоборот.
Может, это лишь сам Белорецкий терпеть не мог соседей, а они его — очень даже могли? Или Артемий Витальевич искусно прятал свое человеконенавистничество (а заодно и фелинофобию) под маской общительного добряка? Да, тут было над чем поломать голову..
За этими размышлениями я не заметила, как такси припарковалось напротив остановки маршрутных автобусов. Расплатившись за проезд, я направилась в сторону подъездной дорожки, собираясь проделать тот же путь, что и Вероника Георгиевна, в гневе покидавшая своего любовника. Однако, в отличие от нее, мне его предстояло пройти в обратном порядке.
Оказавшись непосредственно возле въезда в коттеджный поселок, я с удивлением обнаружила, что его обитатели, по-видимому, не слишком опасались чужаков, в том числе и непрошеных гостей вроде меня. Никаких грозно преграждающих путь шлагбаумов или тем более автоматических ворот и будки охранника, оборудованной переговорным устройством. Впрочем, само по себе это не такая уж редкость, мое изумление имело не столько рациональную, сколько эмоциональную природу — очень уж красноречиво расписывала моя клиентка роскошь здешних особняков. Тут поневоле навоображаешь себе многоуровневые охранные мероприятия. Видимо, владельцы здешней недвижимости полагались на надежность собственных замков и взаимовыручку, а может, и на сигнализацию.