Страница 52 из 56
— Как именно? — уточнила я.
— А так! — запальчиво заявила Осокина. — Чтобы благодаря моему братику у Темочки рожки выросли. А теперь остались от Темочки рожки да ножки, — съязвила она, не сдержавшись.
Сделав вид, что спокойно проглотила эту ложь, я потребовала, чтобы Осокина продолжила свой рассказ.
— А больше, в сущности, и рассказывать нечего, — усмехнулась она. — Эта девка клюнула на сладкую ложь, поверила, что в Никите взыграли чувства, которых у него отродясь не было. Он ведь, кроме себя, никого никогда не любил. А встречались они действительно у него в съемной квартире. Он до беспамятства боялся, что Белорецкий узнает об их встречах, вот и заставлял Ветку переодеваться в разные хламиды и парики менять, чтобы не узнал ее никто в случае чего. Ну и мне это было на руку, ко мне ведь ни одна ниточка не вела. Все уж и думать забыли, что у нас с Темочкой был роман. Да и не знал почти никто. Разве что старички его закадычные, да и они бы ничего не заподозрили, столько времени прошло..
— Сейчас речь не о Белорецком, а о вашем брате, Никите Осокине, — напомнила я. — Что произошло после того, как ваш брат и Виолетта Дорошева возобновили отношения?
— А все шло так, как я и запланировала, — самодовольно заявила Осокина. — Они встречались, Никита тянул с нее деньги, и она никогда не отказывала. Он периодически делал ей предложение, она колебалась. Никита притворялся обиженным, специально пропадал на несколько дней, не отвечал на ее звонки и сообщения. Выводил из равновесия, так сказать.
— А что делали вы? — поинтересовалась я.
— А я подводила его к мысли, что он должен разобраться с Белорецким, — спокойно сказала Осокина.
— То есть убить его, правильно я вас поняла?
— Ну должен же он хоть что-то сделать сам, — пожала плечами Осокина с таким видом, словно поручала своему брату решить какую-то бытовую проблему. Например, починить подтекающий кран в кухне или подправить покосившийся забор.
— И как же вы подводили его к этой самой мысли? — иронично поинтересовалась я.
— Да просто постоянно капала ему на мозги, — раздраженно отозвалась Осокина. — Напирала на то, что его Ветка сама тянет с разводом, поиграет с Никитой, а потом выбросит, когда он надоест. Или найдет себе нового мальчика, войдя во вкус супружеских измен. Здесь ведь стоит только начать.. Да и Белорецкий немолод, крепким здоровьем не отличается. Останется барышня богатой вдовой, сама себе госпожа. А там, глядишь, и передумает связывать себя узами брака. Поэтому надо провернуть все это поскорее, пока Виолетта не возражает против свадьбы с ним, с Никитой то есть. Просто боится прямо попросить Белорецкого о разводе.
— А у Белорецкого действительно были проблемы со здоровьем? — удивилась я.
— Да нет, — покачала головой Осокина, — здоров был на удивление, насколько я помню. Любому доброму молодцу фору даст. Но Никита-то этого не знал. Раз старый, значит, больной и слабый, вот и все его рассуждения.
— А как сам Никита реагировал на ваши уговоры? Он был согласен что-то сделать сам, как вы выражаетесь? — спросила я.
— А сам Никита, мой драгоценный братец, меня предал, — мрачно заявила Осокина.
— Каким образом? — удивилась я.
— Самым обыкновенным, — усмехнулась моя собеседница. — Я открыла ему дорогу к большим деньгам, без меня бы он до этого не додумался. Вот он и жил в свое удовольствие, а меня, родную сестру, которая его вырастила, послал куда подальше, вот и вся его благодарность. Тебе надо, заявил он мне, ты и разбирайся со своим бывшим хахалем. Догадался ведь, паршивец, а я его всегда за дурачка держала. А мне, говорит, и так хорошо. Баба молодая, красивая в койку прыгает, стоит только свистнуть, деньги дает бесперебойно, чего еще надо..
Осокина замолчала, ее глаза вспыхнули злобой.
— И тогда вы решили убить Никиту, — заключила я.
Осокина вздрогнула и затравленно посмотрела на меня.
— Я просто хотела с ним поговорить, — произнесла она почти шепотом. — Я уже пыталась несколько раз, но он надо мной только смеялся.
— И что же вызывало в нем эти приступы веселья? — поинтересовалась я.
— Однажды я прямо спросила его, когда он собирается жениться на Виолетте, — ответила Осокина. Однако мне почему-то показалось, что за этим якобы прямым вопросом скрывался другой — когда будет устранен Артемий Белорецкий.
— А Никита в ответ заявил, что зачем ему жениться, у него и так все хорошо. — Осокина сцепила руки в замок, ее голос прерывался от обиды. — Мы как раз встретились с ним возле подъезда, и он похвастался новой машиной. Я видела это авто, припаркованное возле нашего дома, такое роскошное.. Еще удивилась, к кому это из наших соседей на такой тачке приехали. Даже в мыслях не было, что это недавнее приобретение Никиты. Он ждал меня в машине, а когда меня увидел, вышел и пошел следом. Я была занята своими мыслями, увидела Никиту, когда он меня уже окликнул возле самого входа в подъезд. А это, говорит, моя новая тачка, как она тебе?
Осокина помолчала с хмурым видом, припоминая тот разговор.
— Мы поднялись в квартиру, Никита, помню, развалился на диване и опять начал хвастаться своей новой жизнью. Давно его таким довольным не видела. А когда я наводила его на разговор о Белорецком, он или делал вид, что не услышал, или отделывался ничего не значащими отговорками. А потом и вовсе заявил, что ему пора бежать — надо поскорее отогнать тачку на охраняемую стоянку, а то мало ли..
— И вы не пытались его удержать? — спросила я. — Чтобы до конца прояснить его намерения.
— Удержишь его.. — горько усмехнулась Осокина. — А его намерения я выяснила. Немного позже.
Телефон Осокиной вновь зазвонил, и на этот раз она его попросту отключила.
— После этого разговора я просто не находила себе места, — продолжала Осокина. — Все думала: зачем он, собственно, приходил? Новой машиной похвастаться? Или чтобы дать понять, что я свое дело сделала и надо бы мне отойти в сторону и не мешать ему наслаждаться жизнью?
«Скорее всего, и то и другое», — философски заключила я про себя.
— Наконец поздно вечером я ему позвонила. — Осокина тяжело вздохнула. — Предложила встретиться, чтобы все обсудить. А заодно и прогуляться в наше любимое местечко, в лесопарке за домами. Я его туда часто гулять водила, когда он еще был ребенком, тут идти минут двадцать.
Действительно, почти вплотную к Трубному району примыкал полудикий лесопарк, постепенно переходящий в настоящий лес.