Страница 15 из 56
Глава 3
Я направлялась в лучшую, по моему собственному убеждению, часть города, в район парка «Липки». По соседству с этим небольшим, но очень уютным городским садом располагалось старинное здание, когда-то принадлежавшее одному из богатейших купцов Тарасова. Теперь же в нем размещалось хореографическое училище, которое окончила с отличием Виолетта Дорошева, трагически погибшая примерно месяц назад. Получив диплом, Виолетта решила не расставаться со своей альма-матер и продолжила трудиться в качестве старшего преподавателя хореографии.
Пожилой вахтер, равнодушно глянув на мое удостоверение, сообщил, что кабинет завкафедрой на втором этаже, и потерял ко мне всякий интерес.
До начала занятий оставалось еще дней десять, и в прохладных коридорах училища вместо оживленных голосов и танцевальных мелодий царила умиротворяющая тишина, лишь звук моих шагов гулко отдавался под закругленным потолком. Направляясь к кабинету заведующей, я невольно любовалась старинной лепниной и барельефами, украшавшими стены коридора.
— Вы ко мне? — деловито спросила стройная моложавая дама лет пятидесяти, когда я показалась на пороге светлого просторного помещения с тремя высокими полукруглыми окнами. — Испытания по дополнительному набору назначены на послезавтра, но вы можете оставить заявление у меня.
С этими словами дама оценивающим профессиональным взглядом окинула мою фигуру.
— Рада слышать, — ответила я, вежливо улыбнувшись и едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться.
Меня явно приняли за абитуриентку. Что ж, очень приятно, но меня сюда привели несколько иные мотивы. Именно это я и поспешила пояснить в двух словах моей собеседнице, которая, выслушав мои объяснения, слегка смутилась.
— Присаживайтесь. — Варвара Дмитриевна, как звали заведующую кафедрой хореографии, указала на обитое темно-бордовым велюром кресло подле своего стола. — Конечно, я попытаюсь вам помочь, но что может интересовать частного детектива? Полиция нас уже опрашивала..
Мне уже порядком надоела убогая преамбула, с которой я прибегала уже в который раз, рассчитывая разговорить очередного собеседника. Конечно же, близкие люди хотят выяснить причину самоубийства цветущей молодой женщины, которой бы еще жить да жить.
— Полиции не удалось установить мотивы трагедии, — пояснила я внимательно слушавшей меня Варваре Дмитриевне.
— Понимаю, — со вздохом отозвалась заведующая. — Мы все были потрясены, когда узнали.. Веточка была нашей гордостью, прекрасно ладила со студентами, участвовала в конкурсах, занимала призовые места. — Нет, здесь вы ее не увидите, — покачала головой Варвара Дмитриевна, заметив, что я рассматриваю фотографии с танцевальными коллективами, украшавшими простенок между окнами. — Узнав о трагедии, мы убрали все фото с Веточкой.
Заведующая извлекла из выдвижного ящика фотоальбом или, скорее, папку с фотографиями в прозрачных файлах. Я принялась с любопытством рассматривать снимки, помещенные в самом конце альбома. Вот удачно схваченный фотографом момент сложного па, Виолетта в объятиях партнера, темноволосого молодого человека, слегка изогнула тонкую талию, смотрит прямо в объектив, ослепительно улыбаясь. Яркий грим, волосы собраны высоко на макушке, переливающееся разноцветными блестками бирюзовое платье. Великолепно, но не очень узнаваемо. Вот крупный снимок, где конкурсанты выстроились вплотную друг к другу, Виолетта в нижнем ряду — на нее мне указала Варвара Дмитриевна. Высокая девушка с великолепной стройной фигурой самодовольно улыбалась. И вот наконец Виолетта на вручении дипломов выпускникам запечатлена с микрофоном в руке, в белой блузке и темной юбке карандаш. Красивое лицо с живыми светло-карими глазами, пышные каштановые волосы волнами струились ниже плеч. Такая девушка вполне могла вскружить голову стареющему ловеласу, мелькнуло у меня в голове.
— Такая красота, просто не верится.. — Варвара Дмитриевна со вздохом убрала альбом. — Но чем же я могу помочь? Я ведь не виделась с Веточкой после ее увольнения.
— Увольнения? — удивленно переспросила я.
Варвара Дмитриевна кивнула.
— Да, вскоре после замужества Веточка написала заявление по собственному желанию. Ходили слухи, что муж настоял. — В тоне заведующей явственно прозвучали враждебные нотки.
Интересно, эта неприязнь связана с тем, что Варвара Дмитриевна лишилась ценной сотрудницы, или же она относится непосредственно к самому Белорецкому?
— Скажите, Варвара Дмитриевна, вы были знакомы с мужем Виолетты? — спросила я.
Моя собеседница немного помолчала, глядя куда-то в сторону.
— Я, собственно, видела его только один раз, — произнесла она наконец. — На том самом конкурсе, в Санкт-Петербурге. Это был триумф Веточки, она выступала с программой, которую сама разработала. Микс из народных танцев, ее любимое направление. Этот господин сидел в первом ряду, понятия не имею, как он притулился к жюри.
— Он был членом жюри? — удивленно спросила я.
Варвара Дмитриевна решительно покачала головой.
— Нет, он не имел к нему никакого отношения. Просто зритель, обожающий танцевальные конкурсы. Именно так он и отрекомендовался, когда после выступления подошел к нашей группе и с поклоном вручил Виолетте роскошный букет. Девочка очень смутилась, но в то же время ей это явно польстило. И вообще она в тот день была счастлива, как никогда. Еще бы — триумф, победа, всеобщее восхищение, ну и перспективы, конечно же.
— Перспективы? — переспросила я.
Моя собеседница кивнула с серьезным видом.
— А как же иначе? Ее заметили, заинтересовались столичные гости, пригласили на конкурсный отбор представители лучших хореографических коллективов страны. Шансы на победу у Виолетты были очень высоки.
— А ее муж, тогда еще будущий, каким он вам показался?
— Он мне сразу не понравился, — заявила Варвара Дмитриевна, как мне показалось, даже с какой-то бравадой.
— Почему же? — искренне заинтересовалась я.
— Понимаете, у него была какая-то чересчур навязчивая манера общаться, — моя собеседница заговорила медленно, тщательно подбирая слова. — Вроде бы вел себя галантно, пытался строить из себя джентльмена, но к Виолетте буквально приклеился. Да еще всех нас, нашу группу, поставил в неловкое положение.
— Каким образом? — удивилась я.