Двенадцать граней страха

Глава 7

Некоторые телефонные звонки лучше не принимать. Особенно если они раздаются в 5:24 утра, а на дисплее высвечивается имя полицейского.

— Таня, извини за ранний звонок, — голос Кирьянова звучал так, будто он не спал всю ночь. — У нас труп. Игорь Семенович Лаптев.

Я мгновенно проснулась, прокручивая в голове этот вариант. Реставратор. Член Клуба ценителей Востока. Многозначительно намекавший о «специальных заказах».

— Убийство? — спросила я, уже зная ответ.

— Похоже на ограбление, но.. есть нюансы. И возможно, тебе эта информация пригодится. Если не ошибаюсь, это один из твоих подозреваемых?

— Так и есть, — согласилась я, натягивая джинсы и прижимая телефон к уху плечом.

— Тебе интересно будет. Там восточная экзотика, — хмыкнул в трубку Кирьянов.

Адрес оказался в полузаброшенном квартале старых мастерских на окраине города. Когда-то здесь процветали небольшие художественные артели, затем все поглотили торговые центры, но некоторые помещения еще использовались по назначению.

Мастерская Игоря Лаптева занимала второй этаж двухэтажного кирпичного здания. Первый этаж, судя по выцветшей вывеске, раньше арендовала мебельная компания, теперь же окна были заколочены фанерой с потемневшими от времени объявлениями о распродажах.

Подъехав к месту, я сразу заметила две патрульные машины, микроавтобус криминалистов и допотопный «Форд» Кирьянова. Полицейское оцепление уже отгоняло припаркованные поблизости автомобили, а я, к своему удивлению, увидела и журналистов. Они прибыли на место раньше меня — дурной знак. Значит, кто-то специально сделал звонок в редакцию.

— Таня! — Кирьянов махнул мне рукой от входа в здание.

Он выглядел помятым и невыспавшимся. Серый костюм висел как на вешалке, а под глазами залегли тени. Но взгляд, как всегда, оставался цепким и внимательным.

— Кто нашел тело? — спросила я вместо приветствия.

— Любопытная уборщица, — он кивнул в сторону полицейской машины, где сидела пожилая женщина с бледным лицом и бутылкой воды в руках. — Приходит два раза в неделю: понедельник и четверг. Сегодня утром нашла дверь приоткрытой, зашла и.. сама понимаешь.

Мы поднялись по скрипучей деревянной лестнице на второй этаж. У двери мастерской дежурил молодой полицейский с сосредоточенным выражением лица. Увидев Кирьянова, он отступил в сторону, пропуская нас внутрь.

Запах в помещении стоял специфический — смесь лака, растворителей, старого дерева и.. смерти. Этот последний компонент я узнала бы из тысячи. Сколько раз уже приходилось его вдыхать.

Мастерская представляла собой помещение с высокими потолками и большими окнами. В нормальной ситуации здесь было бы светло и просторно, но сейчас..

— Мать моя женщина, — пробормотала я.

Комната выглядела так, будто по ней прокатился миниатюрный тайфун. Перевернутые столы, разбросанные инструменты, расколотые керамические вазы, разбитое стекло витрин. На полу виднелись темно-бурые пятна, которые тянулись к центру комнаты, где на спине лежал мужчина лет пятидесяти в рабочем халате, залитом кровью.

— Сильно сопротивлялся? — спросила я озадаченно. — Его что, долго-долго пыряли ножом?

— Нет, — покачал головой Кирьянов. — По ходу дела, какое-то психоактивное вещество. Эксперты говорят, мужик об осколки витрины порезался — видишь, следы крови на стеклах.

— Он сам тут все устроил и умер от потери крови? — я удивилась еще больше.

— Тань, сама понимаешь, до вскрытия я тебе мало что смогу сказать. Да и криминалисты здесь еще работают. Но возможно, весь этот бардак устроил убийца.

Я обошла тело по периметру, стараясь ничего не задеть и не наступить на следы. Лицо Игоря Лаптева было искажено болью и ужасом. В смерти оно выглядело восковым, как у одной из тех антикварных кукол, что стояли на уцелевшей полке.

— На ограбление не похоже, — заметила я. — Слишком много ярости. Это личное.

— Согласен. — Кирьянов кивнул на стеклянную витрину в углу. — Посмотри туда.

В витрине находилось несколько старинных шкатулок, вышитых золотом кошельков и статуэток. Она была не тронута, хотя все вокруг перевернуто вверх дном.

— И вот это. — Кирьянов подвел меня к стене над письменным столом.

На белой стене красной краской был нарисован символ, похожий на китайский иероглиф.

— Знаешь, что это означает? — спросил Кирьянов.

— Похоже на символ возмездия, — ответила я, вспоминая случайно прочитанную статью о китайской символике. — Но нужно проконсультироваться со специалистом.

Я сделала несколько фотографий на телефон, мысленно отметив необходимость отправить их позже тому самому университетскому знакомому-востоковеду.

— Никаких следов взлома, — продолжил Кирьянов. — Жертва, скорее всего, сама впустила убийцу.

— Значит, знакомый, — кивнула я.

— Или клиент.

Я медленно двигалась по комнате, стараясь не мешать работе криминалистов. Мое внимание привлек рабочий стол с остатками какого-то проекта. Там лежали инструменты для состаривания материалов: специальные кислоты, растворы, патина, кисточки разных размеров.

— Над чем он работал перед смертью? — спросила я.

— Не знаем точно. Но посмотри сюда.

Кирьянов указал на маленький фрагмент кости с бирюзовым оттенком и странными выцарапанными знаками.

— Похоже на осколок гадательной кости, — пробормотала я, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Слишком много совпадений.

Вдруг я заметила то, чего не увидели криминалисты. На стене за одной из картин виднелось небольшое темное пятно — словно неровность в штукатурке. Я осторожно приблизилась и отодвинула полотно.

— Смотри-ка, — прошептала я.

За картиной обнаружилась небольшая ниша с металлической дверцей. Что-то вроде самодельного сейфа, встроенного в стену.

— Кирь, тут тайник, — позвала я.

Подполковник подошел и присвистнул.

— Интересно. Замок простой, механический.

— Попробуем открыть?

Кирьянов на мгновение задумался, потом кивнул:

— Давай. Только аккуратно, без отпечатков.

Я надела перчатки, которые всегда носила в сумке для таких случаев, и внимательно осмотрела замок. Простой цилиндровый механизм, ничего сложного. Через три минуты дверца со скрипом отворилась.

Внутри лежала стопка бумаг, перевязанная красной лентой, несколько фотографий и маленькая шкатулка черного дерева с инкрустацией.

— Не трогай пока. — Кирьянов жестом остановил меня и подозвал криминалиста. — Сначала обработаем.