Страница 3 из 73
Глава 2
— Эрра Лючия Илендаль!
Я вздрогнула и встала с низкой лавки. На поле готовились студенты со следующего курса, а мы, уже сдавшие (и провалившиеся тоже), ждали анализа наших действий и вердикта возле преподавательской трибуны.
Нас вызывали по очереди — от лучших к худшим. Ничего удивительного, что к тому моменту, когда назвали мое имя, я на лавке осталась одна.
Я уже собралась подняться на трибуну, однако увидела перед собой седого профессора Пайлана Аммермаха — куратора моего курса. Пожилой, но все еще худой и по-военному подтянутый, он с сочувствием смотрел на меня.
Профессор был хорошим человеком. Ко мне он относился по-доброму, как к внучке, в то время как парней гонял нещадно. Наверное, это тоже отчасти их бесило.
— Постой, — остановил меня Аммермах. — Разбора от преподавателей не будет.
— Но…
— Твой питомец даже не ступил на предназначенную ему полосу. Экзамен не сдан. Разбирать здесь нечего.
— Меня подставили! — вспыхнула я. — Кто-то наложил на Дымка ментальный щит прямо перед экзаменом! Нарочно, чтобы я опозорилась! Подозреваю, это был Каллис.
Кто еще, если не он? Он здорово опережал многих на курсе в ментальных дисциплинах. Для него окутать моего крылокота отражающим облаком — раз плюнуть.
Куратор выгнул седую бровь.
— И что, ты можешь это доказать?
Я сникла.
— Нет.
— В том-то и дело.
Я медленно выпустила воздух через нос и на миг зажмурилась.
— Все ясно, эрр Аммермах. Когда мне приказано явиться на пересдачу?
Он почему-то молчал и с еще большим сочувствием смотрел на меня.
Я похолодела.
— Пожалуйста, скажите, что до турнира в Варласе!
Попасть туда было мечтой каждого студента. Конечно, на большой турнир академий к нашим соседям, в столицу королевства Фейвол, допускали только лучших. Если бы я туда прошла, это заткнуло бы рты большинству из издевавшихся надо мной недоростков. И только сейчас до меня наконец стало доходить, что экзамен-то был как раз по профильному предмету — как представители Академии химер, мы демонстрировали свои умения в управлении животными.
А я только что показала себя во всей красе.
— Эрр Аммермах! — кажется, моя голова закружилась. — У меня же отличные показатели по всем остальным предметам. Физическую подготовку я сдала не хуже парней и в общем рейтинге на первых строчках…
— Лючия, — мягко произнес он без вежливого обращения «эрра», которое обозначало знатную женщину. — На турнир попадают не по среднему баллу за все предметы.
Я сникла. Замечательно все складывается…
— Ну хоть из академии меня не выкинут?
— Нет, — успокоил профессор. — Конечно же, тебе дадут шанс еще раз проявить себя. Но с турниром…
Он не окончил фразу. Я подняла голову и с надеждой всмотрелась в блеклые от возраста глаза.
— Можно сделать так, чтобы пересдачу провели до турнира, и возможно, тебя еще успеют включить в финальный список участников, — неохотно продолжил куратор. — Но тебе придется пройти курс дополнительных занятий и по его итогу получить положительную характеристику от эрра Рэйла Тэриаса.
В первый миг мне показалось, что я ослышалась. Во второй взгляд метнулся к человеку, сидящему на самом краю преподавательской трибуны. Единственный из преподавателей, кто не проявлял никакого интереса к происходящему на поле и откровенно скучал.
Все потому, что Рэйл Тэриас был абсолютно уверен: никто из нас выше двойки не достоин. По десятибалльной системе.
Ему едва исполнилось тридцать, а о нем уже ходили легенды. Еще ребенком, в десятилетнем возрасте, он запросто подчинял своей воле отцовских гончих. Не одного любимого пса, как это иногда бывает у одаренных менталистов, а целую стаю. В пятнадцать он в обширных родительских владениях наткнулся на дикую мантикору, которая разоряла деревню, и одолел ее, даже не вспотев. Профессорскую степень в искусстве ментальной магии ему выдали в двадцать, что сделало его самым молодым профессором-менталистом во всем Лирейнском королевстве. Боевого опыта всего к тридцати годам у него насчитывалось уже больше, чем у некоторых работавших в академии ветеранов вдвое старше.
Вдобавок к этому Рэйл Тэриас отлично владел огненной магией, наследственной в его роду. Настолько хорошо, что даже подчиненным ему химерам передавалась толика этого дара.
Для одного человека это и так был перебор, но мать-природа решила иначе и наградила Рэйла еще и внешностью, какой позавидовали бы идеализированные статуи древних языческих богов. Высокий рост, узкие бедра и широкие плечи, длинные волосы с рыжиной, будто постоянно полыхавшие огнем, лицо без малейшего изъяна — я не представляла, сколько девушек он свел с ума.
Только противоположный пол этого гения-красавца, похоже, интересовал не больше, чем галька под ногами. Хотя нет — это значило бы, что он к нам совершенно равнодушен. А Рэйл, кажется, презирал весь наш женский род, потому что отказывался брать себе в ученики девушек. Ни одна из студенток на его экзамене еще не получила оценки выше четырех баллов из десяти — это минимально приемлемый уровень, чтобы предмет считался сданным.
Ниже он, правда, тоже не ставил… Но, по его же собственным словам, только затем, чтобы не видеть нас на пересдаче.
Конечно же, никто никогда не слышал, чтобы у него была невеста или хотя бы подруга сердца. Ходили шутки, что Рэйл Тэриас женится скорее на своей мантикоре, которая с тех самых пор, как он ее укротил в пятнадцать лет, ходила за ним хвостом.
Вот и сейчас эта здоровенная зверюга — лев с кручеными бараньими рогами, кожистыми крыльями и скорпионьим жалом вместо хвоста — лежала у его ног. Преподаватель почесывал ей гриву, рассеянно слушая коллег.
Я повернулась обратно к куратору.
— Вы же сами знаете, что это невозможно. Эрр Тэриас никогда не даст положительную характеристику девушке!
— Девушке, которая даже не пытается попробовать чему-то у него научиться, — это уж наверняка, — возразил Аммермах. — Эрра Лючия, вам известны правила академии. Они незыблемы: весенние экзамены сдаются к середине апреля, чтобы успел определиться состав турнирной команды на каждом курсе и участники могли подготовиться к состязаниям. Те, кто неудовлетворительно показал себя на экзамене, используют то же самое время для дополнительных занятий. Пересдача проводится лишь перед началом нового семестра, в начале июня. И если студент вновь продемонстрирует тот же результат…
— Знаю, знаю, — вздохнула я. — Отчисление.