Развод неизбежен

Эпилог

Сорок дней после похорон моего мужа. Мы с детьми все стоим у могилы. Мальчишки поправляют оградку, убирают сухие цветы, кладут новые. Они всё ещё плачут. Мне тоже тяжело.

- Видишь, Саша, ты так торопился меня похоронить, а угодил сюда сам, так неожиданно и глупо, - шепчу тихонько. Беру горсть земли и кидаю на холм.

- Поехали? - посматриваю на сыновей.

Они переглядываются. Кивают.

- Поехали, мам. Как бы тяжело не было, а надо жить дальше, - Ярик вздыхает. Обнимает меня за плечи.

- Я только переживаю за тебя, мам, - включается Алик. - Как ты будешь без нас?

Несколько мгновений я медлю. А потом все же решаюсь признаться в том, что и так очевидно.

- Ваш дядя позвал меня в гости в Турцию. Я поеду с ним, - отвечаю честно. - Мы уже купили билеты на самолет. Утром проводим вас, а вечером полетим в Анкару.

Сыновья нерешительно переглядываются.

- Наверное, это здорово, мам? - робко уточняет Алик.

Я киваю.

- Ваш дядя позаботится обо мне, не волнуйтесь. Вы же не станете меня осуждать?

- Кхм… ну, по крайней мере, он богат, - на лице у Алика впервые за последний месяц проступает улыбка.

- После того, что натворил папа, вряд ли мы посмеем тебя осудить за дружбу с его братом, - добавляет серьёзным тоном Ярик. - Смерть папы для меня страшная потеря, мам, но… в голове не укладываются его выходки - измены, проигрыши.

- Я рада, что вы меня понимаете.

Я грустно улыбаюсь и обнимаю сыновей за плечи. К обочине плавно подъезжает машина. Руслан приоткрывает переднюю дверцу.

- Ну, что, поехали? - приглашает нас в салон. - Ника уже заждалась нас дома. Пишет, что обед готов.

Я киваю.

- Едем.

Я все же решила поступить по-человечески - прожила в нашем с Сашей доме сорок дней. Больше ради сыновей - я ведь знаю, они любили своего отца. Им очень тяжело.

Последний месяц дался нам нелегко, но я изо всех сил старалась делать все, как раньше. Создать в доме, где выросли мальчики, тот уют, который поможет им принять новую реальность без Саши.

Сейчас дома готов поминальный обед, на который приглашены Ника и ее семья. Нашу маму не выпустили из следственного изолятора. Я пыталась уговорить Туманова снять все обвинения, касающиеся ее преступления в отношении меня, но Ирина начала давать показания. Недолго думая, она написала чистосердечное признание.

Убийство Леры Преображенской они с мамой организовали вместе. В ночь убийства Ира забрала маму из нашего дома, и они отправились в творческую студию. Мысль размозжить лицо, которым так гордилась модель, пришла к ним в тот день, когда Преображенская, желая поддразнить давнюю соперницу и брошенную дочь, выставила в сеть фото Саши с подписью: «Только мой».

После убийства Ира подбросила маму обратно домой, а сама отправилась в дом, который был куплен ей Сашей. И тут ее ждал сюрприз - Саша с чемоданами. Они вместе должны были лететь в отпуск на следующий день, и конечно, его внезапное появление стало для Иры неприятным сюрпризом. Потом мы с Никой спутали им все карты, отдав письмо в руки Туманова. То самое письмо, которое должно было припугнуть Сашу, а в итоге подвело всех под монастырь.

Нервы у всех троих были на пределе. В день моих похорон они разделились. Мама, чтобы не вызвать подозрений, поехала вместе с семьей, а Саша должен был подвезти цветы.

Ира согласно плану, должна была забрать Сашу и маму у выезда из кладбища. Они уже успели снять со счета полмиллиона и собирались пересечь границу на машине, а потом затеряться подальше отсюда.

Но что-то пошло не так.

Саша с Ирой поссорились из-за нашей с Никой мамы. Ира вдруг передумала брать ее с собой. Она предложила Саше уехать из города сразу, не заезжая в морг и на кладбище.

Нервы у всех были на пределе, ребёнок капризничал. Саше тащить за собой капризную тещу, с которой в прошлом его связывали отношения, было совсем не с руки, но он боялся, что, если они с Ирой бросят ее здесь, она всех сдаст.

Он спустился в зону бассейна, чтобы отключить подогрев - мальчики плавали с утра, а потом уехали, позабыв о мерах предосторожности.

Ира схватила то, что оказалось под рукой - молоток - и запустила ему в голову. Четким ударом она мгновенно выбила из Саши жизнь. В свой удар она вложила всю свою ненависть, которая ее охватила после того, как вскрылись похождения Саши.

«Я ни о чем не жалею. Моя биологическая мать и отец моего ребёнка заслужили свою смерть», - были ее последние слова следователю Туманову на одном из допросов. От ребёнка она отказалась, передав его органам опеки.

…Машина плавно притормаживает у нашего дома. Там уже хлопочут Ника и ее дочки - накрывают на стол. Макар им помогает.

Я выбираюсь из авто, тороплюсь в дом, на помощь сестре.

За столом мы обедаем в тишине. Хочется сказать что-то хорошее о Саше, но нечего. Увы.

Я окидываю взором сыновей. Мои мальчики внезапно повзрослели. Взгляды стали суровей, да и детская наивность выветрилась из их поведения. Отца больше нет, отныне они за него.

Дочки Ники усердно едят лапшу из курицы. Все трое не поднимают глаз от тарелок.

Макар и Руслан сидят рядом. Они успели подружиться. Я смотрю на сестру. Ника… моя дорогая сестра. Больше всего я переживаю, что после моего отъезда в Анкару мы не сможем видеться так часто, как прежде.

- О маме ничего не слышно? - посматриваю с надеждой на Макара.

Он хмурится. Качает головой. .

- Марго, если ты ищешь повод, чтобы зацепиться и остаться, то у меня для тебя плохие новости. Вашу мать ещё долго не выпустят. Нечего за нее беспокоиться. Позволь себе наконец, стать счастливой. Ты и так здесь подзадержалась. Я бы на твоем месте улетел к Руслану ещё месяц назад. Люди, за которых ты волнуешься, этого не заслужили.

- Марго, если ты продолжишь думать о несчастной маме, я тебя побью, - негодующе смотрит на меня Ника. - Позволь нам с Макаром взять на себя эту работу. Мы останемся с ней навечно. Нелюбимый зять теперь будет частенько маячить у неё перед глазами во время коротких встреч.

- Дай пять, - посмеивается Макар, и их ладони звонко хлопают друг о друга, вызывая веселые улыбки у дочерей.

Руслан отвлекается. Ловит в мобильном сообщение и тоже улыбается.

- Это моя дочь, - поясняет нам. - Нарисовала картину и прислала фото. Пишет, что очень скучает и ждет домой.

А потом накрывает мою руку своей рукой.

- Она ждет нас с тобой, Марго, - смотрит проникновенно мне в глаза.

Я невольно улыбаюсь.