Развод неизбежен

- Я не пойму одного! Как, черт подери, этим ублюдкам удалось организовать мои похороны?!

- Марго… - Туманов садится напротив меня и берет мои руки в свои. - Вы отважная женщина. Но пока на ваши вопросы у меня нет ответов. Я думаю, они договорились в морге. Завтра вас будут хоронить в закрытом гробу, потому что хоронить после аварии, судя по медицинскому заключению, просто нечего. Так часто случается.

С моих губ срывается стон.

- Не понимаю, почему мои мать и муж решили, что меня надо убрать?

- Возможно, вы узнали какую-то тайну?

Я вздыхаю. Кутаюсь в плед и пытаюсь сконцентрироваться на том дне, когда случилась авария.

- В тот день я видела маму с любовницей Саши. Они встретились в торговом центре и общались, как лучшие подруги. Меня больно ранило это открытие, а потом у мамы в спальне я нашла ее личный дневник. Я начала его читать, чтобы выяснить хоть какие-то факты, способные пролить свет на близость мамы и дочери Преображенской… Но вместо этого я сделала другое открытие. Я узнала, что у мамы был роман с моим мужем! Я находилась в очень расстроенном состоянии, Ника предложила мне вызвать такси и ехать к ней, что я и сделала. Но тут нагрянул Саша. В момент аварии мы жутко ссорились из-за моего открытия. Я набросилась на него с кулаками, и он не справился с управлением.

Туманов вздыхает.

- Какая запутанная история! В любом случае, ответ на запрос о передвижении машины Ирины в ночь убийства Преображенской на руки мы получим только завтра утром. Но даже если предположить, что в смерти Преображенской виновата ее дочь, и ваша мать в этом замешана, то меня смущает один момент.

- Молоток?

- Да. Чтобы убить Преображенскую именно так, как это произошло, нужна серьёзная сила. Не каждый мужчина сможет с размаху четко размозжить лицо. А женщина и подавно.

- А если предположить, что убийца был в состоянии аффекта?

- Нельзя исключать эту возможность. Суду известны случаи, когда слабые люди в состоянии аффекта совершали дикие поступки. В любом случае, если завтра мы получим подтверждение того, что машина Ирины была рядом с домом, в котором Преображенская снимала свою студию, ее вызовут на допрос.

Я вздыхаю. Чувствую себя дико уставшей. Даже глаза закрываются сами собой.

- Маргарита, я предлагаю вам не высовываться до похорон.

- Я не хочу, чтобы моя сестра и сыновья страдали целую ночь. Можно как-нибудь их успокоить? Сообщить, что я в порядке? Нике я доверяю, как себе самой. А мальчики…. они ведь мои дети!

Но следователь Туманов непреклонен.

- Марго, я предлагаю вам не спугнуть преступников. Пусть завтра похороны состоятся. Какой у вас размер одежды?

- Пятидесятый. А вам это для чего?

- Хочу раздобыть вам подобающий для завтрашнего события наряд. Марго, я вас приглашаю.

Я недоумеваю. Растерянно смотрю на него.

- Куда?

Туманов внезапно веселеет.

- Как, куда? На кладбище, конечно! Мы с вами чинно прогуляемся по дорожкам и заглянем на ваши похороны. Я попросил Уверен, там будет тесно от жадных до сплетен СМИ. Вот будет умора! Чего-чего, а шума вы своим появлением наделаете много.

Я потираю переносицу.

- Раз уж вы намерены мучить моих родных целую ночь, будьте так добры, не откажите мне в просьбе. Раздобудьте что-нибудь стильное. Если там будут средства массовой информации, я хочу выглядеть стильно.

- Не обещаю, но постараюсь вам угодить, - расплывается в улыбке он, а потом заботливо укрывает пледом.

- Спите, Марго. Набирайтесь сил. Завтра они вам понадобятся.