Страница 95 из 124
— А не стоит сначала обойти дом? – предложил Рэксол. – Не хотелось бы нарваться на засаду или что-нибудь в таком духе.
Принц согласился, и они обыскали дом сверху донизу. Никого не найдя и заперев входную дверь и окно в гостиной, мужчины вновь отправились в погреб. Там их ждало новое препятствие. Массивная дверь в погреб была заперта. Пришлось возвращаться в спальню, где они заперли мисс Спенсер, дабы потребовать у нее ключ от погреба. Женщина так и лежала без движения на кровати.
— Ключ у Тома, – едва слышно ответила она на вопрос. – У Тома, клянусь вам. Он забрал его ради собственного спокойствия.
— А как же вы кормите пленника? – резко спросил Рэксол.
— Через решетку.
Мужчины содрогнулись, понимая, что мисс Спенсер говорит правду. И в третий раз они спустились к двери в погреб. Напрасно Рэксол наваливался на нее, пытаясь выбить. Дверь лишь слегка подрагивала, не более того.
— Давайте попробуем вместе, – предложил принц Ариберт. – Раз!
Раздался треск.
— Еще! – скомандовал принц.
Снова раздался треск, и на сей раз вылетела верхняя петля. Дальше дело пошло веселее. Выломав дверь, мужчины проникли в темницу к Евгению.
Пленник по-прежнему сидел на стуле. Страшный грохот и треск вышибаемой двери не пробудили Евгения от его летаргического сна, но когда принц Ариберт заговорил с племянником по-немецки, юноша наконец посмотрел на дядю.
— Ты ведь пойдешь с нами, Евгений? – спросил принц Ариберт. – Тебе не нужно здесь оставаться.
— Оставьте меня в покое, – последовал странный ответ. – Оставьте меня. Что вам надо?
— Мы пришли вызволить тебя из беды, – мягко ответил Ариберт.
— Кто этот человек? – вдруг спросил Евгений.
— Мой друг, мистер Рэксол. Он англичанин, вернее, американец, и мы ему очень обязаны. Идем, Евгений, ты должен поесть.
— Не хочу! – заупрямился Евгений. – Я буду ждать ее здесь. Надеюсь, вы не подумали, что меня тут держат против моей воли? Говорю вам, я буду ее ждать. Она сказала, что придет.
— Да кто же она такая? – в тон ему поинтересовался Ариберт.
— Разве ты не знаешь?.. Впрочем, я запамятовал. Разумеется, не знаешь. Не допытывайся, дядюшка. Она была в красной шляпке.
— Я отведу тебя к ней!
Принц Ариберт положил руки на плечи племянника, но тот яростно стряхнул их.
Ариберт переглянулся с Рэксолом, и они оба посмотрели на принца Евгения. Лицо юноши побагровело, левый зрачок был больше правого. Евгений бормотал странные, бессвязные обрывки фраз, то ворчливым, то жалобным голосом.
— У него помутился рассудок, – по-английски прошептал Рэксол.
— Тише! – предупредил Ариберт. – Он понимает по-английски.
Однако принц Евгений не обратил внимания на этот краткий диалог.
— Надо каким-то образом вывести его наверх, – покачал головой Рэксол.
— Да, – согласился Ариберт. – Евгений, дама в красной шляпке, которую ты ждешь, наверху. Она послала нас попросить тебя подняться к ней. Разве ты не пойдешь?
— Боже мой! – вскричал Евгений! – Почему вы сразу не сказали?
Он встал со стула, сделал пару нетвердых шагов и без чувств рухнул на пол. Двое мужчин подняли его, понесли вверх по каменным ступеням и вскоре с большой осторожностью положили на диван. Евгений тяжело дышал, его глаза были закрыты, пальцы сжаты. Время от времени по телу юноши пробегала судорога.
— Один из нас должен привести доктора, – произнес принц Ариберт.
— Я пойду, – кивнул Рэксол.
В этот миг раздался быстрый короткий стук в окно, и Рэксол с Арибертом, вздрогнув, обернулись. К оконному стеклу приникла лицом девушка. Это была Нелла.
Рэксол открыл задвижку, и она очутилась в комнате.
— Вот я вас и нашла! – радостно проговорила Нелла. – Могли бы и не таиться. Все равно мне не спалось. Я осведомилась у служащих отеля, пошли ли вы спать, и они сказали, что нет. И тогда я потихоньку выскользнула из отеля. Я догадалась, где вы.
Рэксол строго спросил дочь, что означает ее ночная вылазка, но та бесцеремонно его перебила.
— Что это? – Нелла указала на диван.
— Мой племянник, принц Евгений, – ответил принц Ариберт.
— Ранен? – холодно спросила она. – Надеюсь, нет.
— Евгений болен, – сообщил Рэксол. – У него помутился рассудок.
Нелла принялась обследовать лежащего без чувств принца Евгения со сноровкой выпускницы лучших медсестринских курсов Нью-Йорка.
— У него нервическая горячка, – объявила она. – Вы не знаете, в этом замечательном доме есть кровать?