Страница 64 из 124
Глава третья В три часа ночи
Как выяснилось, мистер Реджинальд Диммок, несмотря на крайне юный возраст, был человеком светским и прекрасным оратором. Их с Неллой беседа лилась неиссякаемым потоком. Они мило болтали о Санкт-Петербурге, о льдах, сковавших Неву, об оперном теноре, которого сослали в Сибирь, о достоинствах русского чая, о сладости русского шампанского и о самых разных обстоятельствах житья в России. Когда тема России была исчерпана, Нелла вкратце рассказала о том, что с ней происходило после того, как они с Реджинальдом познакомились в царской столице, и разговор плавно свернул на тему Лондона. И от нее уже не отклонялись вплоть до самого конца обеда, когда был съеден последний кусок бифштекса.
Теодор Рэксол отметил, что мистер Диммок почти не распространялся о своих путешествиях, о своем прошлом или будущем. Миллионер пришел к выводу, что юноша – обыкновенный придворный дармоед, и удивлялся, как тот сумел стать компаньоном Ариберта, принца Познанского. И вообще, кто такой этот Ариберт, принц Познанский? Рэксол, кажется, слышал о Познани; он полагал, что это скорее всего одна из германских земель, пять шестых населения которой составляла дворцовая прислуга, а остальные – угольщики или держатели гостиниц. Почти весь обед миллионер молчал – у него из головы не шло, как Жюль подмигнул Диммоку. Однако когда после мороженого подали кофе, Рэксол решил, что неплохо бы, в интересах отеля, побольше разузнать о приятеле дочери. Он никогда, даже на миг, не ставил под сомнение право Неллы иметь собственных друзей. Рэксол воспитывал дочь в духе свободы, полагаясь на ее врожденное здравомыслие, которое убережет девушку от бед; однако, помимо странного подмигивания, Рэксола поразило то, как Нелла держится с Диммоком. В ее отношении к юноше, помимо дружеской шутливости, ощущалось явное заискивание и желание угодить.
— Нелла говорит, мистер Диммок, что вы доверенное лицо принца Ариберта Познанского, – начал Рэксол. – Простите невежественного американца: Его Высочество Ариберт – наследный принц? Полагаю, в Европе этот титул называется кронпринц?
— Его Высочество не наследный принц и вряд ли им станет, – ответил Диммок. – Трон Великого герцогства Познанского принадлежит племяннику Его Высочества – Великому герцогу Евгению.
— Племяннику?! – изумилась Нелла.
— А почему нет, сударыня?
— Но принц Ариберт наверняка очень молод?
— По прихоти случая, который подчас вмешивается в генеалогию семьи, Его Высочество – ровесник Великого герцога. Отец покойного Великого герцога был женат дважды. Вот почему Его Высочество стал дядей в столь юном возрасте.
— Как приятно быть дядей своему ровеснику! Впрочем, полагаю, для принца Ариберта веселого тут мало. Ему приходится вести себя крайне почтительно и послушно – и перед кем? – перед племянником!
— Великий герцог и мой светлейший господин словно братья. В настоящее время, конечно, принц Ариберт – номинальный наследник трона. Но даже не сомневайтесь, Великий герцог вскоре женится на близкой родственнице императора, и если у них появятся дети..
Мистер Диммок умолк и пожал плечами.
— Великий герцог, – продолжил он, так и не завершив предыдущее предложение, – предпочел бы, чтобы трон достался принцу Ариберту. Он категорически не хочет жениться. Между нами говоря, по его мнению, брак – это такая скука. И все же Великий герцог германский обязан жениться. Это его долг перед страной, перед Познанью.
— Велика ли Познань? – без обиняков спросил Рэксол.
— Папа! – засмеялась Нелла. – Что за неудобные вопросы! Ты мог бы догадаться, что спрашивать о размерах Герцогства Познанского – плохой тон.
— Уверен, – с вежливой улыбкой откликнулся Диммок, – Великого герцога размеры его земель волнуют не меньше, чем любого другого человека. Точных цифр не скажу, но помню, что как-то раз мы прошли его владения от края до края за один день.
— Выходит, Великому герцогу путешествовать в своих землях особо некуда? Иначе говоря, солнце таки заходит над его империей.
— О да, – кивнул Диммок.
— Кроме пасмурных дней, – вставила Нелла. – По нраву ли Великому герцогу все время оставаться дома?
— Отнюдь. Он большой любитель путешествий, в отличие от принца Ариберта. Открою вам один секрет, о котором за пределами отеля пока никто не знает: завтра Его Высочество Великий герцог прибудет сюда с небольшой свитой.
— В Лондон? – изумилась Нелла.
— Да.
— В этот отель?
— Да.
— Боже, какая прелесть!
— Вот почему ваш покорный слуга сегодня здесь: своего рода авангард.
— Насколько я понял, – произнес Рэксол, – вы.. мм.. состоите при принце Ариберте, при дяде.
— Верно. Принц Ариберт тоже будет здесь. Дела Великого герцога и принца касаются важных финансовых вложений в связи с брачным контрактом Его Высочества. В высших кругах, как вы понимаете.
«Для такого скрытного человека, – подумал Рэксол, – ты слишком много болтаешь». А вслух произнес:
— Не перейти ли нам на веранду?
Когда они шли по обеденному залу, Жюль остановил мистера Диммока и передал ему письмо.
— Только что доставили с нарочным, сэр, – сказал метрдотель.
Нелла быстро повернулась к отцу и шепнула ему на ухо:
— Папа, оставь меня с мальчиком наедине, будь паинькой.
— Я же ноль, молчаливый раб, – шутливо возмутился Рэксол, слегка ущипнув руку дочери. – Используй меня, не стесняйся. Что ж, пойду осмотрю свой отель. – И он вскоре удалился.
Нелла и мистер Диммок уселись рядышком на веранде, потягивая напитки со льдом. Они красиво смотрелись вместе, в окружении растений, цветущих благодаря заботе садовника из Челси, и прохожие отмечали про себя, что между молодыми людьми, судя по всему, завязывался роман. Вероятно, так и было, но следовало бы получше узнать характер Неллы Рэксол, дабы предвидеть, какую именно форму примет этот роман.
Жюль лично подавал напитки и в десять вечера принес новую записку. Взглянув на нее, Реджинальд Диммок рассыпался в извинениях и сослался на неотложное дело, касающееся его светлейшего господина, дяди Великого герцога Познанского. Он спросил, послать ли за мистером Рэксолом или сопроводить к нему Неллу? Та весело ответила, что провожатый не требуется и вообще ей пора спать. И добавила, что они с папой стараются не зависеть друг от друга.