Ты в моем списке, дракон!

— Леди Раш, вы серьёзно? — Жруко, видимо, не оставляет попыток разжиться бурундучатиной. — Это же вредитель. Вы же сами видите, сколько от него убытков!

— Ничего, — сдвинув брови, возражаю я. — Он всё отработает. Я вам это гарантирую.

Малыш в моих руках, будто поняв всю серьёзность ситуации, испуганно икает. Ловлю сочувственный взгляд Игниса, направленный на пушистика. Да-да, дракон знает, как Раши умеют выбивать должки. А этот двухполосый андариноед мне теперь должен, как земля — ферме!

Глава 4. Все подружки посчитаны

— И что ты собираешься с ней делать? — спрашивает Игнис, пока подъёмная платформа несёт нас на этаж со спальнями.

Я так спешила унести бурундука подальше от Жруко и его угрожающего вида ножа, что даже платформой не побрезговала.

— С ней? — уточняю я, с сомнением глядя в осоловелые глаза пушистика.

Тот или та в ответ только снова икает и пускает пузыри. Интересно, это вариация нормы или свидетельство заболевания? Андариновой комы, например.

— Конечно, с ней, — с улыбкой отвечает Игнис и теребит бурундука за ушко. — Видишь, две полоски — значит, девочка.

— А у мальчиков что? Одна? — Я приподнимаю бровь.

— Логично, правда?

Прищурившись, я смотрю в смеющиеся опаловые глаза и пытаюсь понять: он шутит или серьёзно?

— И с каких это пор ты стал бурундучным экспертом?

— С тех пор как эта мадам повадилась тырить у меня инструментальный войлок. Вот я и озаботился изучением повадок енотовидных бурундуков. Подозреваю, эта пушистая шалунишка где-то организовала себе гнездо.

— Гнездо? Зачем гнездо?

Я редко впадаю в ступор, но сейчас именно тот случай. Признаться, меня нельзя назвать любителем домашних животных. Никогда не видела смысла в них. Какая от них может быть польза? Это ж не корова или овечка.

— Затем, Радужка моя, что детям нужны тепло и уют, — ехидно дёрнув уголком губ, поясняет Игнис и внимательно следит за моим лицом.

Уверена, на нём он видит весь мой мыслительный процесс. Дети? Какие дети?

— Ты хочешь сказать, что она… — приподнимаю этот пушистый генератор андариновых пузырей, — она беременна?

— Скорее, она молоденькая мамочка, — усмехнувшись, предполагает дракон и, потрепав бурундушку за щёчку, продолжает: — Поэтому я тебя спрашиваю ещё раз: что ты будешь с ней делать?

— А что обычно с ними делают? — эхом откликаюсь я.

И почти падаю на Игниса, когда платформа резко дёргается, останавливаясь на нужном ярусе. Дракон ловит меня за плечи, но отстраниться не спешит. Наоборот, еле заметно притягивает к себе, а его смешливые глаза становятся серьёзными.

— Их обычно холят и лелеют, Моника. Неужели ты не знаешь?

— Просто так? — Я приподнимаю брови.

— Просто так. — Игнис одобрительно прикрывает глаза. — Как и в отношениях, Мон. Ты любишь просто так.

И что-то в его словах такое цепкое, такое глубокое, что краска бросается мне в лицо. Потому что он описывает именно то, что я ощущаю, встречая или вспоминая Игниса. Каждый раз, когда мы видимся, я чувствую именно это «просто так».

— Бе-е-бе-е, — раздаётся внезапно.

А следом форму Игниса окатывает оранжевым потоком. Бурундушку в моих руках отчаянно тошнит. Дракон отшатывается в сторону, но уже поздно. Весь фонтан достаётся его несчастной одежде.

— М-да-а-а, — задумчиво тянет Игнис, когда всё заканчивается. — Теперь она нам не только андарини должна, но и комплект формы.

Я же заглядываю в мордочку диверсантки и с удивлением отмечаю, как она виновато прячет глазки. Ну хотя бы в себя пришла, и то хорошо.

— Ничего она тебе не должна, — задираю подбородок. — Постираешь, не обломишься.

— Так, может, она и постирает? — спрашивает Игнис, пропуская меня на этаж. — Слышал, эти виды бурундуков страсть как любят всё намывать.

— Игнис, ты что, не видишь? — Остановившись перед аркой, за которой располагается коридор с рядом дверей, я разворачиваюсь к дракону. — Она же девочка, у неё лапки!

— Ладно, ладно. — Сдаваясь, Игнис поднимает ладони. — Понял, всё придётся делать самому. А я так надеялся, что с твоим появлением в академии станет уютнее и по-домашнему теплее.

Он замолкает, глядя на меня с таким подобострастием и подхалимством, что вместо отчитывания мне хочется лишь рассмеяться.

— Могу организовать тебе уют по-рашевски, — пропеваю я как можно ласковей.

Но улыбаюсь так плотоядно, что дракон делает шаг назад.

— Это как? — настороженно интересуется он. — Как у вас дома? Давай!

— Как у нас дома, когда мама уезжает в столицу!

О да, Игнис знает, что этот период самый сложный для всех наших слуг. Я не третирую их, но всегда нахожу, чем заняться. А если занята я, то и остальные втягиваются. Зато, когда мама возвращается, ей ничего больше делать не надо: только отдыхать и наслаждаться чистотой и покоем.

Игнис отступает ещё на шаг. На лице парня — испуг, но такой, подыгрывающий мне.

— Ну уж нет! По струнке ходить мне и на тренировках хватает! — Дракон прощально взмахивает ладонью. — Увидимся, Мон. Не забудь: через два часа ужин.

— Иди уж, отмывайся, — бурчу я, разворачиваюсь и направляюсь к спальне. — Тебя, кстати, тоже ждёт задание.

— Какое? — В голосе Игниса слышится искренняя тревога. — Ты чего там задумала?

Ага, так я сразу и сказала. Коварно ухмыляясь, я иду по коридору и поглаживаю довольно урчащую бурундушку.

— Моника! — доносится мне в спину, но я продолжаю игнорировать.

— Мон! — звучит уже более угрожающе, потому я ускоряю шаг.

Слышу движение за спиной, и когда до спасительной двери остаётся всего ничего, меня хватают за талию и прижимают спиной к стенке. Игнис, полыхнув огнём в глазах, упирается ладонью рядом с моей головой и нависает сверху.

— Не смешно, тиранидзе, — цедит дракон. — Не люблю быть пешкой в чужом плане.

— Ну какая же ты пешка, — пропеваю я, ощущая в душе азарт и возбуждение. — Милый, ты ферзь!

— А может, король? — прищурившись, предлагает Игнис.

— Скажи спасибо, что не конь! — Не удерживаюсь и показываю ему язык. — До короля нужно ещё дослужиться, — парирую я, испытывая ни с чем не сравнимое удовольствие. И не понять, отчего больше: от близости дракона или от таскания его за хвост. — Лорд Витторе, вы знаете, кто у меня в соседях?

— Естественно, — фыркает Игнис. — Наш ректор. И что?

— А то, что папенька взял с лорда Бугагая слово, что мне тут никто угрожать не будет! Слышишь? Кажется, ректор идёт к двери.