Игрушка жестокого шейха

Глава 57

Сауд

*

– Потому что Фарида приревновала к девушке из моего гарема и убила ее, – вздыхаю и откидываюсь на подушки, притягивая свою пустынную дикую розу ближе.

До сих пор помню день, когда впервые увидел Фариду.

Надо сказать, она всегда умела подать себя. Гордая, статная, с горящим взглядом. К сожалению, он таил в себе жестокость, и это стало понятно с первых дней пребывания ее в моем доме в качестве жены.

Фарида была жестока со всеми. С прислугой, гаремом, с любыми людьми ниже ее по статусу. Мне приходилось постоянно осаживать ее.

Что поразительно, она до дрожи ненавидела девушек из моего гарема, но при этом ни разу не попросила его разогнать. Я считал, что наличием других девушек в моем доме воспитаю в жене принятие и послушание. И, надо признать, мне было плевать на ее чувства.

Когда в гареме произошло убийство, Фарида всячески пыталась скрыть это от меня. По ее указанию даже тело убитой вывезли в пустыню, чтобы избавиться от него. Но моя жена забыла, что большинство людей в моем доме преданы именно мне, а не ей, так что я быстро узнал о происшествии.

Тогда я пообещал выслать ее и запереть в доме у моря в качестве наказания.

Она падала на колени, рыдала, умоляла простить ее и обещала не повторять такую ошибку.

Я простил. Дал ей еще один шанс, но только позже понял, что она восприняла это как слабость и разрешение продолжать с еще большим рвением издеваться над моим гаремом.

Я навсегда отлучил Фариду от своей спальни. Не для того, чтобы наказать. Просто перестал желать ее. Совсем. Она стала для меня воплощением жестокости, черствости, бесчеловечности, что совершенно противоречит моим критериям женственности.

Она мстила. Не мне, наложницам. Использовала каждый удобный момент, чтобы выпороть, унизить, наказать.

Это привело к тому, что жительницы гарема из страха перед моей женой пытались всячески ей угодить, а в мою спальню она стала пускать только одобренных ею лично девушек.

Я все собирался разобраться с этой проблемой, но потом пропала моя Аиша.

Моя душа.

Единственный в мире человек, который всегда принимал меня таким, какой я есть. Не пыталась переделать. Не учила жизни. Не лезла в мои дела, как порывалась вся остальная семья.

Моя малышка Аиша, которую отец насильно отдал в жены этому ублюдку Абиду. И сделал это тогда, когда я был в Европе на бизнес-переговорах. Они очень быстро провели никах. А у сестры перед этим забрали телефон, и она не смогла позвонить мне. Даже мама узнала обо всем по факту.

По возвращении я предупредил Абида, что если с головы моей сестры упадет хоть волосинка, я буду избивать его, пока он не сдохнет, как собака.

А потом моя сестра пропала. Исчезла. Так неожиданно и совершенно мистическим образом, что никакие способы поиска не давали результатов. На записях с камер не было свидетельств того, куда она подевалась. Только села в машину с водителем, чтобы поехать ко мне, но на середине пути ее машина просто… испарилась, и больше ее следов не нашли.

Я потратил на поиски кучу денег, времени и сил. И уже практически смирился с тем, что никогда не отыщу свою нежную, ласковую сестру. Но Маша вернула ее мне. Подарила целый мир, и из-за этого я еще сильнее люблю свою сильную малышку.

– Она тебя очень любила, – вклинивается в мои мысли Абаль. – Фарида. Мне кажется, она жутко ревновала. Хотя это не оправдывает ее поступок.

– Не оправдывает, – качаю головой.

– Она когда-нибудь просила тебя распустить гарем?

– Нет. Никогда. Только молча третировала девушек, делая их жизнь невыносимой.

– Знаешь, у меня почему-то сложилось мнение, что она участвовала в похищении Аиши.

– Почему ты так решила?

– Сауд, сомневаюсь, что Фарида случайно оказалась в том поселении. И она прекрасно знала, как выглядит Аиша. Разговаривала с ней как… как с какой-то служанкой.

– Эта тварь и ногтя моей сестры не стоит, – цежу и чувствую, как снова закипаю.

Но потом вспоминаю мгновение, как в глазах моей бывшей жены погас огонь жизни, и успокаиваюсь. Она заплатила за свои поступки.

– Она участвовала в похищении, – подтверждаю теорию Абаль. – Она, Абид, брат Абида.

– А брат? Он вообще какое имеет к тебе отношение?

– Никакого. Он просто жестокий ублюдок, который тоже хотел Аишу. Но по старшинству она досталась Абиду. Не хочу даже думать об этом, но, думаю, с ней спал не только ее муж. И, если я правильно понял, он же спас Фариду, когда я вышвырнул ее в пустыне. Вообще… Абаль, они все поплатились за свои поступки. Каждому я вырвал сердце. Каждому.

– И Фариде? – спрашивает моя малышка.

Не хотел ей этого рассказывать, но я пообещал говорить правду. К тому же… она имеет право знать.

– И Фариде, Абаль. Всем. Батул тоже поплатилась за предательство.

– Не боишься, что твоя откровенность повлияет на мое решение выйти за тебя замуж? Вдруг я так сильно испугаюсь, что откажу тебе?

– Боюсь, – признаюсь честно. – Но ты имеешь право знать. Маша, – произношу ее настоящее имя, которое мне так сильно нравится катать на языке. Как будто хорошее, дорогое вино многолетней выдержки. – Если бы в качестве мести они… не знаю, пробили колесо моей машины, было бы не так страшно. Но эти люди играли человеческими жизнями. Жонглировали ими в свое удовольствие и ради собственного комфорта. Они заслужили именно такую расплату. Тюрьма для них была бы слишком мягким наказанием.

– Сауд, а у Абида ведь тоже непростая семья?

– Непростая, – киваю, понимая, что за армагеддон может начаться. – И, скорее всего, нас ждет война. А, может, они признают, что их ублюдочные сыновья были подонками, недостойными носить фамилию своего рода.

– Ясно, – кивает Абаль. – И последний вопрос. Сауд, что будет, если я откажусь выходить за тебя замуж?