Игрушка жестокого шейха

Глава 36

– Недаром ты шеф-повар, – произносит Сауд, переведя взгляд с меня на свою тарелку. – Очень вкусно.

– Ты намеренно игнорируешь мой вопрос? – нахмурившись, спрашиваю шейха.

– Я не игнорирую, но, возможно, ты не готова к ответу.

– Ты не узнаешь пока не озвучишь, – давлю.

– Ты так сильно хочешь ее наказать? – он вопросительно приподнимает одну бровь.

– Сауд…

– Знаешь, вообще-то никому в гареме не позволено называть меня по имени. – Шейх впивается в меня взглядом. – Мои наложницы не смеют даже посмотреть на меня, не говоря уже о том, чтобы называть по имени. В моем доме тебя за такую дерзость могли бы выпороть.

– Так я должна называть вас “господин”? – спрашиваю, дерзко задирая подбородок. – Иначе получу наказание?

– Ох, Абаль, – качает головой Сауд. – Боюсь, если тебя и постигнет какое-то наказание, то только от моих рук. И не факт, что ты при этом будешь страдать.

Я чувствую, как мои щеки мгновенно вспыхивают алым. Сердце ускоряется, и теперь я ощущаю его биение даже в кончиках пальцев. Я до конца не уверена, что именно имеет в виду Сауд под этими словами, но моя разбушевавшаяся фантазия уже рисует самые невероятные картинки.

– Но ты так и не ответил на вопрос, – возвращаюсь к теме беседы. – Я должна обращаться к тебе “господин”?

– Пока мы наедине, можешь называть меня по имени. Даже моя законная жена Фарида в присутствии посторонних людей или членов семьи не осмеливается называть меня иначе, кроме как “господин”.

– Спасибо, что напомнил о Фариде, – кривлюсь, словно откусила кусок лимона. – Я так понимаю, она не получит наказание за свой проступок.

– Почему же? Каждое действие имеет свои последствия, и то, что совершила Фарида, несомненно должно быть оценено по достоинству. – Шейх тянется в мою сторону и проводит большим пальцем по щеке. – Сегодня я мог потерять тебя. Впервые я остро осознал, что ты можешь исчезнуть из моей жизни.

– Я пробыла в ней слишком недолго, чтобы ты слишком уж сокрушался по поводу моей потери.

– Ты пробыла в ней достаточно, чтобы пустыня заговорила твоим голосом. И чтобы я осознал, что не готов тебя терять.

Его слова вызывают внутренний трепет. Я изо всех сил гоню от себя мысль о том, что уже и сама прониклась к Сауду доверием, и во мне начали зарождаться какие-то чувства к этому мужчине. Здравый рассудок подсказывает, что еще слишком рано. Что мне не за что любить шейха. Но при его появлении сердце ускоряет бег, а в животе порхают бабочки. И вот как все это объяснить?

– Ты говоришь так, будто влюблен в меня, – сглотнув, произношу я. – Но это же невозможно.

– Возможно все, моя пустынная роза. Я уже ничему не удивлюсь. К тому же, твое появление в моей жизни предсказала ведьма. Пять лет назад я в это не поверил, а теперь понимаю, что она говорила правду.

– Что? – усмехаюсь. – Ведьма? Ни за что не поверю, что всесильный, устрашающий шейх Сауд верит предсказаниям ведьмы.

– Я не верил, – отзывается Сауд. – Но она сказала: “В твоей жизни появится чужеземка с глазами такого же необычного цвета, как и у тебя. И ради нее ты будешь готов обрушить небо на землю, только бы она продолжала тебе улыбаться”.

– Разве у тебя не было за это время других чужеземок?

– Были, – кивает Сауд. – Но ни одна из них не была тобой, Абаль. Ради них мне не хотелось разрушать и отстраивать заново.

– Я не верю в предсказания, – произношу твердо. – В моей стране ведьмы это… как это сказать? – щелкаю пальцами, пытаясь подобрать слово. На русском я бы назвала их шарлатанами, но в английском не знаю такого слова, поэтому подбираю максимально подходящее. – Аферисты.

– Не сравнивай их с нашими ведьмами. Эти впитали в себя вековую мудрость пустыни, религиозные писания, тайны предков. Они говорят с барханами, шепчут в звездное небо, обладают знаниями, которые передаются из поколения в поколение много веков.

– Так ты из-за предсказания ведьмы решил, что я нужна тебе?

– Нет, Абаль, я не решал. За меня решило мое сердце. А что касается Фариды и ее поступка, то решение о ее наказании принимать тебе, – спокойно продолжает Сауд и, отложив приборы на пустую тарелку, берет стакан с лимонадом. Не сводя с меня взгляда, неторопливо делает несколько глотков.

– Что это значит? – хмурюсь я. – Откуда я знаю, какое наказание должно последовать за такой проступок?

– Ты выбираешь, Абаль, – невозмутимо говорит Сауд. – Даже если решишь, что она должна умереть, так тому и быть. За тобой будет только выбор способа ее смерти.

– Ты готов убить свою жену в угоду женщине, которую едва ли знаешь?

У меня буквально отвисает челюсть. Это все так неправильно. И дико. По-варварски. Мы же живем в двадцать первом веке! Кто убивает за организацию похищения? Я понимаю посадить в тюрьму. Или, в случае шейха, например, развестись и просто выселить Фариду из своего дома. Но убить?!

– Таковы правила, Абаль, – отвечает он сухо. – И Фарида прекрасно осведомлена, что за ее проступок последует наказание.

– Это… – буквально задыхаюсь от осознания ужаса, который я могу принести несчастной женщине, живущей в гареме мужа. В гареме, напичканном наложницами, которых он регулярно использует. Не знаю, спит ли Сауд с Фаридой. Но, судя по ее глубокой, ничем не прикрытой тоске, именно законная жена лишена ласки своего мужа. – Я так не могу, Сауд. Я не привыкла карать людей.

– Мы пробудем здесь несколько дней, – легко пожимает он одним плечом. – У тебя будет время свыкнуться с этой мыслью и придумать наказание для Фариды. А сейчас доедай и пойдем в душ. Эта ночь затянулась.