Игрушка жестокого шейха

Глава 33

По телу прокатывается волна облегчения, когда я сталкиваюсь взглядом с Саудом. И ведь он не лучше тех, кто собирался издеваться надо мной! Все они здесь больные ублюдки, для которых женщина – это просто вещь. Предмет. Рабыня. Безвольное существо.

А все равно одно то, что он пришел ради моего спасения, уже делает его человечнее и адекватнее этих уродов, заперших меня в клетке.

– Сауд, – шепчу еле слышно.

Над головой раздается тихий, но опасный рык. Не знаю, почему до сих пор жива. Почему огромный тигр, занеся свою когтистую лапу над моей головой, так и не разорвал меня на куски. Он просто опустил ее чуть ниже, и теперь она угрожающе нависает над моей головой.

За пределами клетки опять вспыхивает потасовка, и я чувствую, как животное за моей спиной начинает нервничать все сильнее.

Толстяк довольно проворно для своего веса вскакивает с кресла и пытается сбежать.

– Абид! – рявкает Сауд. Тот застывает на месте и впивается взглядом в моего шейха. – Я накажу тебя за это, – указывает рукой на мою клетку.

– Ты! – орет толстяк, багровея от ярости. Потом они оба переходят на арабский, и я перестаю понимать, что происходит.

Бойцы обоих мужчин сталкиваются и дерутся. Кому-то с отвратительным булькающим звуком перерезают глотку, и у меня к горлу подкатывает тошнота. Это так мерзко, что я едва сдерживаюсь, чтобы не выплеснуть все содержимое желудка.

Тигры в клетке за моей спиной начинают нервничать, и из лапы над моей головой появляются когти.

– Мамочки, – вылетает из меня.

Не думая о последствиях, я резко наклоняюсь и делаю рывок в центр клетки. Тигр, громко рыкнув, замахивается и цепляет ткань моей туники. К счастью, до кожи так и не добирается.

Я падаю на каменный пол, больно ударяясь коленями, и быстро ползу к выходу из клетки. Дверца клетки с грохотом отлетает, и меня подхватывают сильные руки. В нос ударяет особый аромат Сауда, смешанный с запахом его парфюма.

Схватившись за воротник его рубашки, крепко прижимаюсь к шейху и утыкаюсь носом в изгиб его шеи. Он оплетает меня своими огромными руками и куда-то несет. Зажмурившись, дышу его запахом и чувствую, как ритм сердца постепенно выравнивается и становится более спокойным.

– Мне точно нужно выучить арабский, – бубню ему в шею, пока мы двигаемся по сети запутанных коридоров арены.

– Конечно, нужно, – соглашается Сауд. – Займешься этим, как только вернешься домой.

– Домой? – поднимаю голову и всматриваюсь в лицо шейха. – Ты меня отпускаешь?

Сауд ловит мой взгляд и хмурится.

– В твой новый дом, – заявляет безапелляционно, а я сжимаю челюсти и отворачиваюсь.

Теперь мне хочется, чтобы он отпустил меня. Чтобы не трогал. Не прикасался. Не смотрел на меня.

К черту его самого и весь его мерзкий серпентарий!

Наверняка Фарида не получит никакого наказания за то, что отдала меня этому отвратному жирному ублюдку. У жены шейха есть определенные привилегии. И я не хочу даже думать о том, скольких девушек эта змея загубила только за то, что их выбрал он. Черт, да у наложниц гарема даже нет права голоса! Ни одна из нас не смеет сказать, хочет ли вообще оставаться в этом проклятом месте!

Сауд садится в свой джип прямо со мной на руках, и машина срывается с места.

Я уже не держусь за шейха. Сейчас я как раз хочу отстраниться, но он не позволяет. Крепче прижимает к своей твердой груди, то и дело утыкаясь носом в макушку, и делает глубокий вдох.

– Я сам буду учить тебя арабскому, – обещает Сауд. – Каждый день.

– Угу, – выдаю недовольным тоном, но шейх делает вид, что не распознал раздражение. Или оно для него настолько незначительное, что он просто не считает нужным акцентировать на этом свое драгоценное внимание.

– Абаль, – зовет он и, взяв меня пальцами за подбородок, заставляет поднять голову и посмотреть ему в глаза. Я вижу в них смесь ярости и какой-то уязвимости, даже боли. – Я бы не простил себе, если бы он что-то сделал с тобой.

Голос Сауда твердый, спокойный. Такой же, как обычно. Но мне кажется… Возможно, это просто иллюзия. Может, я лишь хочу верить в то, что такое в принципе возможно. Но все же кажется, будто я чувствую уязвимость в этом большом, сильном мужчине.

Я бы могла сейчас начать упираться, спорить и ругаться с Саудом. Но я просто рада, что наконец нахожусь пусть и в относительной, но безопасности. Поэтому склоняю голову и кладу ее на плечо шейха. Закрываю глаза и позволяю Сауду гладить мои спутанные волосы и везти меня в дом, наполненный самыми ядовитыми змеями.

В какой-то момент благодаря уютному покачиванию и крепким объятиям шейха Сауда мне удается задремать. У меня даже складывается впечатление, будто водитель намеренно аккуратно ведет машину, чтобы не потревожить мой сон. Но все когда-нибудь заканчивается, и, стоит машине остановиться, как мои глаза резко распахиваются.

Поднимаю голову и моргаю, глядя на большой особняк, чуть меньше по размерам, чем дом Сауда, в который меня привезли с арены.

Это здание из белого камня скорее напоминает итальянскую виллу, чем дом арабского шейха. Справа и слева от трех ступеней, ведущих в дом, в кадках стоят колоновидные ели. Вход освещают две висящие по бокам от массивной двери лампы.

– Где это мы? – спрашиваю, а Сауд только молча усмехается.

Водитель распахивает нашу дверцу, и шейх выносит меня на улицу. Я слышу плеск волн и кажется, будто до меня даже доносится морской бриз. Блуждаю взглядом по сравнительно небольшому – для масштабов шейха Сауда – двору, засеянному газоном. Сплошь и рядом какие-то кусты, цветы, деревья. Но мне не удается все это как следует рассмотреть, потому что шейх уже заносит меня в дом.

– Сауд, куда ты привез меня? – спрашиваю, когда мы оказываемся в просторном холле.

Он, не останавливаясь, пересекает его, затем – большую гостиную и через огромные стеклянные двери выносит на собственный приватный пляж.

– В дом, в который сразу после свадьбы стоило поселить Фариду, – наконец отвечает Сауд. – Но вместо этого я привез сюда тебя.

Он опускает меня, и я встаю на теплый песок. Я перевожу взгляд на воду, которая с приятным шуршанием набегает на песчинки и снова отступает.