Игрушка жестокого шейха

Глава 32

Сауд

*

– Сауд, – хрипит моя жена. – Сауд, прошу тебя.

– Где она? – спрашиваю тихо, и на моем лице не дергается ни один мускул. – Если не скажешь ты, скажут твои служанки. Где Абаль, Фарида?

– Я не знаю. Правда не знаю, Сауд. Она вышла от меня и отправилась в свою часть гарема. Больше я ее не видела. Спроси Ильхам. Она вернулась ко мне после обеда, и Абаль в моей комнате не было.

– Не вмешивай в это мою сестру, – цежу сквозь зубы. Я нахожусь в секунде от того, чтобы усилить хватку и переломать тонкую шею жены. – Фарида, у тебя всего один шанс на то, чтобы сказать мне, где Абаль. Один. В прошлый раз я простил, сегодня тебе так не повезет. Ну?

Фарида несколько секунд смотрит на меня, а потом ее взгляд тухнет.

– Я всегда любила тебя, – хрипит она. – Никто никогда не любил тебя так, как я. Никто не был предан так же сильно. Я делала все, чтобы ты был счастлив и чтобы у тебя не было необходимости заботиться ни о чем, кроме твоего бизнеса и семьи. Видит всевышний, я даже терпела эту вереницу шармут в нашем доме! Ненавижу каждую из них! Каждую! Потому что они могут лечь в твою постель, а твоя законная жена – нет!

– Ты сама виновата, – кривлюсь в брезгливой гримасе.

– Да! Виновата! Потому что любила тебя! Потому что боролась за свое счастье! Сауд, ты задушишь меня.

– Задушу, – шиплю я. – Ты этого заслуживаешь. Ты всегда знала, что наш брак был фиктивным. Но я пошел на это. И даже впустил тебя в свою постель, чего мог и не делать. Поступить, как твой отец поступил со своей первой женой. Просто поселил ее в отдаленном доме со слугами и вспоминал о ней только на официальных торжествах. Стоило поступить так же с тобой?

Фарида качает головой.

– Где она? – повторяю свой вопрос. – Я и сам найду ее. Сразу после того, как сверну тебе шею. Или ты можешь сказать, где моя наложница, и я оставлю тебя в живых.

– Сауд…

– Где?! – рявкаю так, что она дергается.

– У Абида, – сипит моя жена, сдаваясь. – На арене.

– Как ты вывезла ее?

– В продуктовом фургоне. В пустом ящике для мяса.

Я крепко сжимаю челюсти и играю желваками, глядя в красивое, но теперь ненавистное лицо жены.

Дернув рукой, отшвыриваю ее от себя.

– Баррак! – выкрикиваю, и двери в покои тут же открываются. – Фариду и всех, кто ей помогал, запереть в подвале до моего решения об их судьбе, – произношу, не сводя взгляда с жены. Она сжимается и заламывает руки, но молчит. – Собирай бойцов, мы едем на арену. Кудама!

– Да, господин?

– Подготовь мне одежду. Быстро!

Сборы занимают не больше двадцати минут. Я выхожу на улицу, когда в моем дворе собралось четыре джипа и около десятка бойцов. Вышколенных, натренированных убивать и брать штурмом любую крепость. Бесстрашные убийцы, для которых не существует ни морали, ни тормозов. У них свои принципы и вера. Практически как ассасины.

– Господин, мы готовы выезжать, – информирует Баррак.

– Тогда едем.

– Господин! – слышу голос за спиной и оборачиваюсь. Ко мне торопится Батул с опущенной головой. Тормозит в шаге от меня и мнется.

– Говори, – приказываю.

– Простите. Возможно, мне стоит молчать, но… – она понижает голос. – Один из ваших слуг помогал госпоже вывезти Абаль.

Я прищуриваюсь, глядя на трясущуюся девушку.

– Баррак, – произношу тихо. – Прикажи кому-то из парней пообщаться с Батул и выяснить имя. Его тоже в подвал. Решим его судьбу позже.

Баррак кивает охраннику, стоящему у входа в дом, и тот быстро подбегает. Мой безопасник дает распоряжения, и служанка с бойцом возвращаются в дом.

– Какие будут распоряжения? – спрашивает он, когда мне уже открывают заднюю дверцу одной из машин.

Торможу и, повернувшись лицом к своему безопаснику, выдаю:

– Можете разнести там все, но верните мне Абаль живой. Абида не убивать. Сначала я хочу получить доказательства того, что Аиша умерла по его вине.

– Понял, – кивает он и, развернувшись к своим бойцам, взмахивает рукой. – По машинам!

По дороге набираю своего хакера.

– Слушаю, господин Сауд, – отвечает на третьем гудке.

– Джонни, копни в структуру арены. Я хочу знать, кто ее настоящий владелец.

– Будет сделано, – отвечает он и отключается.

Хакер, который называет себя прозаичным “Джонни”, никогда не задает лишних вопросов. Никогда не уточняет сроки или условия выполнения работы. Он просто делает ее быстро и хорошо.

Сорок минут спустя мои бойцы подъезжают к арене, а я направляюсь в пустыню. Мы заезжаем на высокий бархан, и я, покинув салон джипа, прикуриваю сигару. Выпускаю сизый дым в оранжевый от закатного солнца воздух и пытаюсь любоваться любимым пейзажем. Но внутри все дребезжит, хоть внешне я этого стараюсь не демонстрировать.

Меня разрывает от ярости на Фариду. От того, что она опять вмешалась в дела моего гарема. Мне и правда стоило запереть ее в отдельном особняке на побережье и пусть бы сидела там, доживая свой век среди прислуги. Но я пожалел ее. Пожалел как женщину и как человека. Попытался построить с ней нормальную семью, но Фарида нарушила все принципы и традиции, какие только могла.

У меня закрадывается мысль, что любимой женщине я бы простил такое своеволие. И, наверное, любящей тоже стоило бы простить. Не думаю, что это легко – делить своего любимого мужчину с целым гаремом женщин. Только вот по-настоящему любящая женщина вряд ли будет настолько жестока. Потому что она, как никто другой, должна понимать остальных обитательниц гарема, которые тоже могут испытывать ко мне чувства.

– Господин, – произносит Гафур, покидая водительское место, – звонил Баррак. Они ждут вас.

Кивнув, сажусь в машину и приоткрываю окно, чтобы дым от сигары вылетал на улицу.

И опять это дребезжание внутри. Предвкушение встречи с Абаль, но в то же время страх, что Абид мог как-то навредить ей. Если с ее головы хоть волосинка упала, я буду убивать этого урода самыми извращенными методами. Медленно, долго, с особым наслаждением.

Спустя десять минут мы паркуемся возле домика в пустыне. Сердце разгоняется, и теперь гулкими, быстрыми ударами таранит грудную клетку.

– Она жива? – спрашиваю Гафура прежде, чем выйти из машины. Он молча кивает, и я выдыхаю.