Давуд. Мое спасение

Глава 3

Вздрагиваю, когда моей ноги касается мягкая шерстка, и опускаю взгляд вниз. Карамель задирает голову и, мурлыкнув, прищуривается.

– Хулиганка, ты меня напугала, – зарываюсь пальцами в шерсть, а кошка продолжает тереться о мои ноги.

Потом она резко разворачивается и бежит на балкон, а я срываюсь за ней.

– Карамель! Карамель, вернись в дом!

Подхватываю кошку брата у самой балюстрады и бросаю взгляд на пустыню. Воздух все еще плавится, но на улице стало значительно прохладнее.

Прищурившись, всматриваюсь в дорогу, ведущую к особняку брата, по которой едут два джипа. Сердце почему-то начинает частить так, что тяжело сделать вдох.

Это едет тот самый гость брата, никаких сомнений. Сглатываю и крепче прижимаю к себе кошку.

Машины останавливаются у ворот, а потом въезжают на территорию и скрываются за домом.

– Госпожа, – в комнату заходит служанка, – господин сказал, что вас будут ждать внизу.

– Ладно, – выдыхаю. – Моя сестра приехала?

– Да, госпожа Ильхам уже здесь, – отчитывается Зухра. – Она в гостиной с вашими племянниками.

– Хорошо, спасибо, я сейчас спущусь.

Закрыв дверь на балкон, опускаю Карамель на кровать, а сама возвращаюсь к туалетному столику в гардеробе, чтобы надеть никаб. Знаю, Сауд скажет, что это слишком. Точнее, мог бы сказать лет восемь назад. Но сейчас он позволяет мне одеваться, как мне того хочется.

А я желаю скрываться от мира. Потому что нигде, кроме дома брата, не чувствую себя в безопасности с открытым лицом.

Когда-то монстр, который лишил меня невинности не только физически, но и морально, сказал, что у меня лицо… я даже не стану повторять это слово. Но им обычно называют женщин, которые предоставляют интимные услуги за деньги. Вот с кем он сравнил меня. Сказал, что мои губы созданы, чтобы…

– Аиша, – вздрагиваю от голоса сестры и поворачиваю голову. – О, как красиво ты подвела глаза, – восхищается Ильхам, буквально врываясь в комнату вихрем свежего воздуха, которого мне иногда так сильно не хватает.

Ильхам потрясающая. Она нежная, добрая, светлая. И Сауд пригрозил отцу, что если тот отдаст младшую сестру замуж без согласования с ним, он и ее заберет, чтобы спрятать от родителей.

Вообще мой брат стал много и часто идти против воли отца, что раньше в нашей семье было совершенно неприемлемо. Но после того, что произошло со мной, отец перестал быть таким категоричным.

– Добрый вечер, моя хорошая, – улыбаюсь и приобнимаю сестру, которая наклонилась ко мне.

– Можно я помогу тебе? – спрашивает она, кивая на мой черный никаб.

– Конечно, – киваю и поворачиваюсь к зеркалу.

– К Сауду приехал гость. Очень красивый мужчина.

– Ильхам! – восклицаю и смотрю на сестру с притворным возмущением, а она по-девичьи хихикает.

Как же мне хочется, чтобы она сохранила в себе эту чистоту и восторженность!

– А что? Я так, только одним глазком, – подмигивает сестра. Ее подведенные сурьмой глаза светятся игривым огоньком. – Он меня не видел, я спряталась за кадками с теми огромными растениями, которые насадила наша Мария.

Сестра очень любит настоящее имя невестки. Ей оно кажется экзотическим, и она напрочь отказывается называть Марию как-то иначе. Хотя, надо сказать, Сауда это немного бесит. Но такая уж наша Ильхам.

– Ох, – качаю головой и цокаю языком, когда сестра аккуратно надевает на меня никаб.

– Да ладно тебе! Красивый, богатый. Что еще надо?

– Не торопись, мы еще его не знаем.

– Представь себе, если Сауд решит выдать тебя за него. Он не такой, как тот урод… Прости, я увлеклась, – стихает Ильхам.

А я чувствую, как в жилах застывает кровь.

Я больше никогда не выйду замуж!

Ни одному мужчине не позволю прикоснуться ко мне!

Я слишком долго залечивала свои раны. А некоторые залечить так и не удалось. Мое время ушло безвозвратно.

Теперь я хочу жить с семьей брата, заботиться о них и дарить им радость. Это и есть мое личное счастье.

– Кстати, Сауд говорил, как его зовут? – спрашивает сестра, поправляя ткань никаба.

– Давуд, – произношу, а потом начинаю хмуриться.

Какое же знакомое имя…

Когда-то давно – кажется, будто в прошлой жизни, – в моем университете был преподаватель. Говорили, что он внештатный, скорее приглашенный гость, который специализировался на инвестициях.

У меня он ничего не преподавал. Но я пару раз в неделю наблюдала за тем, как он шел от своей машины по парковке. Шаг расслабленный, даже немного небрежный. Всегда в сопровождении студентов. Всегда смеющийся.

Мне тогда казалось, что столько может смеяться лишь очень добрый и светлый человек.

А потом он просто перестал приезжать, и у меня в памяти остались только улыбка и имя. Давуд…

– Ну все, готово, – довольно произносит Ильхам и выпрямляется, а я встаю со своего кресла.

– Помни не кормить детей сладостями на ночь, – наставляю сестру, когда мы выходим из моей спальни и идем вниз. – Иначе ни ты не поспишь, ни прислуга, ни они сами. Будут до утра на голове стоять.

– Помню-помню, – бубнит Ильхам.

Я поправляю свою длинную накидку.

Сегодня на мне не абайя. Я надела льняные брюки, такую же рубашку, а поверх – накидку до пят с двумя разрезами по бокам. Такой наряд позволит мне погулять по пустыне и пообщаться с ней, пока брат с женой будут общаться со своим гостем.

Мы спускаемся по широкой лестнице, и мое сердце с каждой секундой бьется все быстрее, то подскакивая к горлу, то стремительно ухая в пятки.

Да что ж за реакция такая?

Хотя ничего удивительного. За последние пять лет я впервые окажусь в обществе незнакомца. Именно из-за желания избежать этого я не посещала многочисленные приемы, на которые ездят Сауд с Абаль. Но сейчас, когда я закончила терапию, чувствую, что хочу немного выглянуть из своей раковины.

– О, Аиша, мы заждались, – произносит Сауд, когда мы появляемся в гостиной.

Я чувствую, как немеют кончики пальцев и лицо, когда мой взгляд мечется между братом и его гостем.

– Давуд, позволь представить тебе мою сестру Аишу, – говорит брат, и гость оборачивается.

Я же застываю с открытым ртом, встречая взгляд ореховых глаз.