Давуд. Мое спасение

Глава 36

Мы сидим на подушках, завернутые в одно покрывало.

На пустыню опускается ночь. В небе загораются звезды. Воздух становится прохладным.

Я никак не могу в полной мере насладиться тем, что теперь дышу полной грудью. Прямо физически ощущаю, как мои легкие наполняются кислородом. Раскрываются. Даже голова немного кружится.

Давуд протягивает мне финик, и я откусываю от него. Медленно жую, положив голову ему на плечо. Свободной рукой Давуд обнимает меня за талию, большим пальцем поглаживая кожу.

– Джалляб или чай? – спрашивает он.

– Джалляб, – отвечаю только потому, что для того, чтобы налить чай, ему нужны две руки, а я пока не готова выскользнуть из крепких объятий.

– Держи, – протягивает мне маленький стаканчик с напитком, и я опустошаю его.

Даже обычный джалляб, к которому я привыкла с детства, сегодня кажется мне вкуснее обычного.

Давуд протягивает пахлаву, и я вгрызаюсь в сладость. Мед стекает по пальцам моего мужчины и по уголку моих губ. Он наклоняется и слизывает эту капельку. По моему телу проносится дрожь. Это слишком интимный жест, и в то же самое время такой будто бы обычный.

Только вот я теперь слишком внимательна к каждому жесту Давуда.

– Сегодня пустыня пела и танцевала вместе с нами, – произношу. Жду, что он посмеется над моими словами, как над чем-то очень глупым. Но вместо этого Давуд целует меня в висок.

– Она любит тебя, – отвечает и снова подносит к губам пахлаву. – Ты сама как будто соткана из песка. Такая же хрупкая. Неуловимая. Но при этом в тебе есть сила. Благодаря родившей тебя стихии ты наделена мощью ставить мужчин на колени. Смертные глупцы не оценили своего счастья. Попытались сломать. А тебе надо поклоняться, словно богине. И тогда ты сможешь подарить любовь и поделиться своей силой.

Прижимаюсь крепче к мужчине, который возвращает меня к жизни. Напитываюсь его энергией и спокойствием.

– Я очень хочу быть сильной, – признаюсь ему. – Но меня и правда сломали.

– Ты уже сильная, Аиша. Даже если тебе кажется, что это не так. Все, что ты делаешь каждый день, свидетельствует о твоей силе. Сколько людей – я не говорю только о женщинах – пережили бы то, что пережила ты, и смогли выстоять? Смогли поднять голову и идти дальше, гордо неся себя?

– Это просто… систематическая ошибка выжившего, только наоборот.

– Поясни, – просит Давуд и снова подносит к моим губам финик.

Откусываю и, прожевав, говорю:

– Систематическая ошибка выжившего – это когда некое событие или явление оценивают по выжившим. Тем, кто смог пройти какое-то событие и, например, оказался на вершине. В то же самое время вместе с выжившими это же событие могли проживать и другие люди, которые в итоге погибли. Так вот ошибка выжившего – это сломанная статистика, когда во внимание берутся только истории успеха. В моем случае наоборот. Мы учитываем статистику тех, кто погиб, потому что те, кто выжил в таких браках, предпочитают не высовываться и не привлекать к себе лишнее внимание. Потому что оно грозит возвращением в прошлое. А люди предпочитают такое забывать.

– Ты не предпочла.

– Я и есть тот самый выживший, Давуд. Тот, кто выбрал еще раз попытаться жить, а не существовать. Хотя… изначально я решила посвятить себя семье брата и никогда не иметь дела с мужчинами.

– Но что-то пошло не так, – усмехается Давуд.

– Просто в моей жизни появился ты.

Поворачиваю голову, в этот же момент Давуд наклоняется, и наши губы встречаются. Языки сплетаются в нежном танце, и в итоге мы падаем на подушки и снова занимаемся любовью прямо под звездным небом, не выбираясь из-под покрывала.

Потом долго болтаем обо всем на свете, крепко сплетясь телами. Так и засыпаем, не добравшись до шатра.

А утром Давуд везет меня домой. Моя рука покоится на его бедре, придавленная большой ладонью.

– Я хочу познакомить тебя со своей семьей, – говорит Давуд, когда мы приближаемся к поместью брата.

– Не рано? – спрашиваю чуть дрогнувшим голосом.

Как же мне страшно знакомиться с его семьей! Я боюсь всего. Осуждения родителей из-за того, что Давуд выбрал себе женщину, которая не может иметь детей. Того, что его дочери не примут меня. Того, что я в принципе им могу не понравиться.

– Не сегодня, но в ближайшее время, – отвечает Давуд. Пока открываются ворота, он бросает на меня взгляд. Поднимает мою руку и целует кончики пальцев. – Аиша, тебе не о чем волноваться. И ты должна знать. Ничье мнение – даже моих близких – не повлияет на мои чувства к тебе. Если кто-то посмеет даже посмотреть на тебя косо, я просто сделаю так, чтобы больше вы не виделись. Но на нас это не повлияет, слышала?

– Слышала, – отвечаю тихо и втягиваю губы, чтобы скрыть слишком широкую улыбку, которая рвется наружу.

Бабочки в животе просто сходят с ума.

Я впервые влюблена.

Да, в сорок лет.

Но влюблена. И мне пока сложно вообще как-то контролировать свои чувства.

Я ощущаю себя юной девочкой, которой мальчик сказал, что она ему нравится. Даже щеки покрываются румянцем.

Давуд подъезжает к дому и останавливается у крыльца. Поворачивается лицом ко мне и поправляет тонкую прядь, выбившуюся из-под шейлы.

– Спасибо за волшебную ночь, Аиша, – произносит нежно.

– И тебе спасибо.

– Я надеюсь, мы повторим ее очень скоро.

Улыбаюсь и киваю, а Давуд подается вперед и оставляет на моих губах практически целомудренный поцелуй. Потом выходит из машины и помогает выбраться и мне. Незаметно проводит ладонью по пояснице и отпускает.

Я стою на крыльце дома, провожая взглядом джип Давуда, пока тот не скрывается из виду, а потом иду в дом.

Внутри меня фейерверки и конфетти. Мне снова тяжело дышать, но не от того, что я не могу сделать полноценный вдох. Я просто задыхаюсь от счастья. Хочется пищать и бегать. Приходится даже чуть сжать руки, чтобы из меня не вырывались неподобающие звуки.

Я должна срочно поговорить с Абаль! Мне нужно рассказать о своем счастье хоть кому-то!

Захожу в дом и бросаю взгляды по сторонам. Передо мной тут же останавливается слуга брата.

– Кудама, а где Абаль? – спрашиваю.

– В большой гостиной, госпожа.

– У нас какие-то гости? – хмурюсь.

– Боюсь, что так, – кивает он и уходит.

Я бросаю взгляд на вход на женскую половину, раздумывая, стоит ли мне пойти в большую гостиную, или лучше подняться к себе. Если бы я была нужна брату, он бы позвонил. А с другой стороны… Нет, это дом Сауда, так что я могу прийти не вовремя.