Давуд. Мое спасение

Глава 35

Голоса… голоса… голоса…

Они говорят мерзкие вещи, и мне приходится раз за разом распахивать глаза, чтобы убедиться, что в крепких объятиях меня держит не очередной солдат бывшего мужа, а Давуд. Мужчина, от которого у меня в животе порхают бабочки и сердце сбивается с ритма.

Обнимаю широкие плечи, вжимаясь в мускулистое тело. Давуд тихонько рычит, и его руки соскальзывают ниже. Проходятся по плечам, спускаются к талии и сжимают чуть не до хруста костей и в то же самое время как-то бережно. Будто Давуд боится сломать меня.

Я судорожно втягиваю воздух и закрываю глаза.

Растворяюсь в поцелуе.

Позволяю Давуду раздевать меня. Он делает это очень медленно, аккуратно, целуя каждый оголенный участок кожи.

Когда я остаюсь в одном нижнем белье, Давуд опускается на одно колено и помогает мне снять обувь. Целует кожу над коленом, пробуждая мурашки и заставляя меня мелко дрожать под его взглядом.

Темные глаза становятся как будто еще темнее. Взгляд скользит по моей коже выше и выше. Останавливается на лице. А потом Давуд… прижимается губами к моему подрагивающему животу. Трепетно зацеловывает шрамы. Пробуждает во мне адскую душевную боль, смешивая ее с нежностью и любовью. Выше и выше, пока его губы не оказываются на моей шее.

А потом Давуд останавливается и делает небольшой шаг назад. Сбрасывает с себя одежду, оставаясь только в боксерах, которые уже топорщатся от его желания.

Еще полгода назад меня бы тошнило от этого зрелища. А сейчас… сейчас я хочу почувствовать Давуда. Кожа к коже. Его внутри меня. Хочу, чтобы он излечил раны, которые мне нанесли Абид и его ублюдки. Чтобы подарил новые воспоминания, которые заменят старые, до сих пор повергающие в ужас.

Потянувшись за спину, снимаю бюстгальтер, ловя на своем теле вспышки, которые оставляет восторженный взгляд Давуда. На плечах, груди, животе, бедрах, руках, ногах и лице. Он ласкает им. Дарит мне уверенность. Заставляет вновь поверить в свою красоту.

Стягиваю по ногам трусики из тончайшего шелка.

Выпрямляюсь.

Сглатываю.

Он уже видел меня. Ничего нового я ему не покажу.

Но сегодня все иначе. Сегодня я открываю для него вход не только в мое тело, но и в душу.

Давуд облизывает губы, еще раз скользнув взглядом по моему телу. После этого сбрасывает боксеры, дает мне несколько секунд рассмотреть его.

Я чуть не задыхаюсь. Он крупный. Везде. Большой настолько, что становится страшно. Но когда мой взгляд встречает его ласковый и открытый, ледяные щупальца страха немного ослабевают, позволяя мне дышать свободнее.

– Я хочу поцеловать тебя, – хрипло произносит Давуд и подходит почти вплотную. Он еще не касается, но я уже чувствую жар его тела. – Везде, Аиша. Хочу отметить губами каждый сантиметр твоего тела.

Моя грудь тяжелеет, как и веки. Ресницы покорно смыкаются, и Давуд устраивает меня на кровати. Нависает сверху.

Губы касаются моих. Я чувствую его неровное, горячее дыхание. Его язык скользит по моему. Давуд целует нежно, томительно долго. Сводит меня с ума, заставляя извиваться под ним в ожидании более откровенных ласк.

Губы скользят по скуле к уху.

– Ты невероятная, Аиша, – шепчет мне на ухо. – Я схожу по тебе с ума. Мне хочется ворваться в тебя, но в то же самое время сдерживаться как можно дольше, чтобы помучить самого себя. Потому что предвкушение близости с тобой, уверен, будет не хуже самого секса.

Его слова снова сталкивают два чувства: страх и желание.

Утверждение о сумасшествии снова отбрасывает меня в один из ужасных дней, когда те мужчины говорили, как я свожу их с ума, и что я колдунья. Одновременно с тем Давуд говорит ласково о том, что хочет растянуть удовольствие предвкушения и насладиться им.

Губы уже на моей груди. Ласкают, терзают, возносят на вершину. Все выше и выше, пока я не начинаю дрожать.

Горячие руки накрывают полушария и вместе с губами истязают меня, пока образы прошлого не стираются. Не становятся чем-то похожим на фантомную боль. Она все еще мучит, хотя причины уже нет.

Губы спускаются ниже. Скользят по подрагивающему животу. Ласкают нежную кожу, пока горячий язык прокладывает влажную дорожку до средоточия моего удовольствия.

Вздрагиваю, когда Давуд раздвигает пальцами влажные складочки.

Дыхание учащается.

Мне приходится сцепить зубы, чтобы не остановить его.

– Грязная шармута с роскошной…

– Аиша, – шепчет Давуд, “перебивая” тени прошлого. – Смотри на меня.

Опускаю взгляд и встречаюсь им с темными глазами мужчины, который сводит меня с ума. Тени снова отступают, и мне становится легче дышать.

Как он понял, что прошлое снова взяло меня за горло?

Влажный язык касается чувствительной горошины, а взгляд не отпускает мой.

Все тело дрожит, глаза сами собой закатываются от интенсивной ласки, но я не закрываю их. Даже не моргаю, отчего они начинают печь, и в них скапливаются слезы. Ни за что их сейчас не закрою. Хочу навсегда оставить в памяти момент, когда Давуд своими ласками окончательно излечил меня. Когда подарил свою силу. Наделил своей властью. Когда поклонялся мне, словно древней богине.

Подведя меня к краю, Давуд возвращается выше тем же путем. Ласкает губами живот, грудь и наконец касается губ. Но не целует. Просто дышит, наполняя меня своим кислородом.

– Я люблю тебя, – произносит хрипло. – И никому не позволю проникнуть в нашу постель. Здесь только я и ты. Смотри на меня, Аиша.

С этими словами он проскальзывает в меня, а я обхватываю его руками и ногами.

Всхлипываю от облегчения, когда в полной мере осознаю, что Давуд во мне целиком. Что я все же позволила мужчине заняться со мной сексом и… выжила!

Давуд зацеловывает мои мокрые щеки, шепчет нежности. Его руки ласкают меня, пока бедра размеренно двигаются. Его губы говорят такие вещи, от которых все тело покрывается мурашками, а внутри растекается благодатное тепло.

Я чувствую, как начинаю дрожать, а Давуд чуть ускоряется, заполняя меня собой. Как будто с каждым толчком он дает мне больше силы. Больше любви. Больше ощущения собственного могущества.

Закрываю глаза и растворяюсь в ощущениях. Кровь в венах сменяется на пылающую лаву. Мои ногти впиваются в кожу Давуда, а с губ впервые срывается стон. Первый в моей жизни стон во время секса с мужчиной. Он какой-то немного болезненный, но с ним я выпускаю боль.

Следующий стон уже громче.