Давуд. Мое спасение

Глава 18

– Не подходи ко мне! – выкрикиваю и направляю оружие в его сторону.

В гостиную врывается прислуга, но Давуд выставляет ладонь, останавливая их.

– Выйдите, – сухим тоном приказывает он.

– Госпожа, мы вызываем охрану.

– Выйдите, – повторяю слова Давуда.

Зачем я это делаю? Охрана бы сейчас была очень кстати. Они бы вывели Давуда из дома моего брата, и у меня появилась бы возможность успокоиться. После этого я вернулась бы к привычной жизни с понятным устроем и комфортным режимом. Да, режимом тени. Человека, для которого не существует ни будущего, ни настоящего. Только прошлое, которое будет медленно пожирать меня, пока я не умру.

– Госпожа… – испуганно произносит Захра, которая была свидетельницей не одной моей истерики.

– Захра, выйдите и закройте дверь. Немедленно, – отзываюсь каким-то очень отстраненным голосом.

Наконец слуги выходят. Мы с Давудом сверлим друг друга взглядами, пока не слышим щелчок закрываемой двери.

– Никто и никогда больше не дотронется до меня! – восклицаю.

Взгляд Давуда темнеет. В нем появляется что-то опасное. Но у меня почему-то от этой опасности сводит томлением внизу живота. Там становится горячо, и мне приходится облизнуть пересохшие губы.

– Зря ты так думаешь, Аиша. – Давуд склоняет голову набок. – Тебя может касаться единственный мужчина, и им стану я. Увидишь, ты сама позволишь мне это.

Сразу после этих слов он протягивает руку и накрывает мою, которая удерживает пистолет. Давуд делает шаг вперед, и теперь дуло упирается в его грудь, скрытую за черной классической рубашкой. Еще полшага – и мне приходится согнуть руку, чтобы продолжать держать пистолет.

– Что ты делаешь? – выдыхаю испуганно. – Пистолет заряжен.

– Хорошо, – кивает Давуд, практически не моргая. – Если ты чувствуешь себя в опасности рядом со мной, тогда прямо сейчас мы в одинаковом положении. Думаю, осознание этого факта должно принести тебе облегчение.

Странно, но так и есть. Я чувствую это облегчение. Как будто впервые за долгое время мне наконец удалось взять жизнь в свои руки, не позволяя мужчине решать за меня.

Еще шаг – и Давуд уже стоит вплотную ко мне.

Поднимает наши руки выше и упирает дуло в свою шею.

Мое сердце начинает колотиться еще быстрее. Я ощущаю аромат парфюма Давуда. Ощущаю его силу и мощь. Сейчас чувствую это, как никогда раньше. Это чувство заставляет меня мелко дрожать под темным, прожигающим взглядом Давуда.

Смотрю на его губы, и мои собственные начинает покалывать.

– Меня никогда не целовали, – произношу неожиданно даже для самой себя. – По-настоящему. Так, чтобы я сама этого хотела. Каждый сорванный с моих губ поцелуй был отвратительным.

Давуд облизывает свои губы и придвигается еще немного. Теперь я чувствую на своем лице его горячее дыхание.

– И никто не поцелует, Аиша, – тихо отзывается он. – Никто, кроме меня, слышала?

– Ты будешь принуждать меня? – спрашиваю.

– Только если ты сама захочешь.

Последние слова он произносит еле слышно, а потом горячая ладонь ложится на мой затылок.

Вздрагиваю и чувствую, как пальцы Давуда собирают мурашки на моей коже. Как они нежно скользят по ней, пробуждая новые.

Его взгляд прожигает. Плавит меня и нагоняет туман на мои мысли.

Может, не стоит позволять ему делать это?

А с другой стороны, я хочу попробовать. И почувствовать тот самый настоящий поцелуй. Хочу узнать, каково это, когда твоих губ касается мужчина, к которому ты не испытываешь отвращения и ненависти.

Давуд еще сильнее сближает наши лица, и я задерживаю дыхание. Боже, как же тяжело решиться на это! Позволить кому-то прикасаться ко мне, при этом не умереть от животного ужаса, сковывающего все тело.

– Давуд, – шепчу.

– Я рядом, – отвечает он и нежно касается моих губ.

Я замираю. Не дышу. В ужасе смотрю в глаза Давуда. Черные бездны, в которых я тону, пока мое тело дрожит.

В животе какое-то странное ощущение. Может, это то самое, которое Абаль называет порханием бабочек? То, от которого слабеют ноги?

– Аиша, – еле слышно произносит Давуд и проводит языком по соединению моих губ.

Ахнув, приоткрываю рот, и он пользуется этим. Меня обдает волной жара, когда наши языки соприкасаются, а губы Давуда сминают мои.

Пистолет в моей руке дергается, и я чуть сильнее давлю на спусковой крючок, даже не соображая, что делаю. Но понимаю, что Давуд прав. Когда я ощущаю, что наравне с ним обладаю силой, становится легче, и я немного расслабляюсь.

А потом Давуд вовлекает меня в чувственный поцелуй, от которого неистово колотится сердце, сбивается дыхание, а волоски на всем теле встают дыбом.

Это не идет ни в какое сравнение с тем, что вытворяли со мной солдаты моего бывшего мужа. Эти мерзкие уроды слюнявили мои губы и пытались опорочить рот своими похабными языками. Меня тошнило, но я держалась изо всех сил.

Ничего из этого я сейчас не испытываю. Наоборот, мне настолько хорошо, что кружится голова.

Свободная рука поднимается выше, и я кладу ладонь на грудь Давуда. Мне кажется, я даже могу ощутить под пальцами его гулкое, быстрое сердцебиение. Он тоже вздрагивает от этого контакта. А потом накрывает мою руку своей и прижимает ее крепче. Даже через ткань рубашки я чувствую, насколько горячая у него кожа.

Через пару секунд ладонь Давуда перемещается, и, обняв меня за талию, он прижимает меня к своему мощному телу.

Наш поцелуй длится вечность, но я не нарекаю. Наборот, мне хочется, чтобы этот момент никогда не заканчивался, потому что он стирает воспоминания. Просто убирает из моей головы весь тот ужас, который я пережила. Как будто дает мне передышку от мыслей, круглосуточно день за днем наполняющих мою голову. Без выходных, отпусков и хотя бы малейших перерывов. Что угодно может вызвать те воспоминания.

А сейчас в голове пусто, и это приносит такое облегчение, что я тихонько стону.

Давуд снова накрывает руку, которая держит пистолет, и через секунду раздается выстрел, заставляющий меня резко отпрянуть от мужчины.