Давуд. Мое спасение

Глава 11

Вопрос брата заставляет меня вздрогнуть и бросить на него испуганный взгляд.

– Ничего, – отвечаю я быстро и впервые за долгое время хочу обмануть брата.

Потому что происходящее между мной и его деловым партнером невозможно назвать словом “ничего”. Что-то происходит. Что-то очень интимное и очень запретное. Но что именно, я и сама пока не могу понять.

– Поехали, – бросает Сауд раздраженно. – Маша волнуется.

Развернувшись, брат даже не проверяет, иду ли я за ним. Он точно уверен в том, что я последую к квадроциклу и сяду за его спиной.

Обнимаю Сауда здоровой рукой, вторую опускаю вниз, потому что адреналиновый всплеск уже отпускает, и я начинаю чувствовать болезненную пульсацию в запястье.

Дома нас ждет взволнованная Абаль. Она выбегает на крыльцо заднего двора, едва заслышав шум двигателя. Сжимает перед собой руки и ждет, пока я слезу с квадроцикла.

– О, боже, Аиша, я чуть с ума не сошла, когда увидела в окно, как Бархан один скачет к конюшне. Ты в порядке?

– Запястье ушибла, – отвечаю я.

Открываю рот, чтобы поделиться с Машей своими переживаниями. Но тут же смыкаю губы, вспомнив, что мы не одни. Я бы не хотела никому рассказывать о том, что чувствую в присутствии Давуда. Но мне кажется, что если я никому не откроюсь, то эти чувства сожгут меня изнутри. Они уже как будто плавят жизненно важные органы, и мне нужен кто-то, кто не станет осуждать, а просто выслушает.

– Я вызову доктора, – сухим тоном произносит Сауд и скрывается в доме.

– Аиша, – Абаль кладет ладони мне на плечи. – В пустыне что-то произошло? – спрашивает она, взволнованно заглядывая в мои глаза.

– Всего лишь упала с Бархана.

– Как? – выдыхает она, и ее глаза широко распахиваются.

– Так… получилось, – пожимаю плечом. – Просто не рассчитала и слишком быстро погнала его с высокой дюны.

Абаль прищуривается и слишком пристально изучает мое лицо.

– Было что-то еще, – произносит она утвердительно.

– Почему ты так решила?

– Прости, но я уже успела узнать тебя за эти годы, и вижу когда ты взбудоражена. И не говори мне, что это из-за падения. Здесь что-то другое. Ты можешь поделиться со мной. Можешь довериться мне, ты же это помнишь?

– Ох, Абаль, – выдыхаю я, но больше ничего не успеваю сказать, как из дома выходит Захра.

– Госпожа, господин Сауд сказал, чтобы вы заходили в дом, на улице слишком жарко.

Кивнув, выполняю распоряжение брата. Не потому, что боюсь его гнева, а потому, что расцениваю появление Захры как знак того, что мне не стоит ни с кем делиться своими чувствами.

Спустя час в доме брата появляется наш семейный врач. Она осматривает руку, констатирует растяжение, делает перевязку и сообщает, что мне крайне повезло отделаться такой легкой травмой. После ее ухода я прошу принести обед мне в комнату, потому что по какой-то причине не могу смотреть в глаза брату.

После обеда немного отдыхаю, а потом сажусь за рояль. Играть полноценно я, понятное дело, не смогу. Но я и не за этим сюда пришла. Меня будоражат воспоминания о том, как я играла в прошлый раз, и чем это закончилось.

По телу разливается тепло.

Я поднимаю клапп и, положив правую больную руку на колено, левой начинаю играть простейшую мелодию. Скорее даже просто перебираю клавиши, выжимая из инструмента практически несвязные звуки. Но в моей голове они звучат как самая прекрасная мелодия, потому что по венам курсирует тепло от воспоминаний.

Перед глазами лицо Давуда. Эти фантазии будоражат, однако странным образом не пугают. Как будто, пока я думаю о нем, остаюсь в безопасности. Но сегодня, находясь рядом с партнером брата, я тоже чувствовала эту защищенность, хотя не должна.

– Аиша, – в комнату заходит Сауд, и я сразу отдергиваю пальцы от клавиш.

Следом за братом в комнату забегает Карамель. Она сразу трусит ко мне и, встав на задние лапки, аккуратно касается передней моего больного запястья.

– Да, Карамель, я ушиблась.

Ответом мне служит протяжное “мур-р-р”, а потом кошка возвращается к брату. Тот садится на тахтамейку в глубине комнаты, и кошка сразу запрыгивает к нему на колени. Сауд рассеянно поглаживает ее, а я делаю глубокий вдох и присоединяюсь к брату.

– Я хочу знать, что происходит, – говорит он серьезным тоном. – И не надо мне говорить про “ничего”, Аиша. Когда ты вернулась в мой дом, я поклялся защищать тебя. Чтобы выполнить свое обещание, я должен знать, какие отношения у тебя с посторонними людьми. Я вижу, как вы с Давудом смотрите друг на друга. – Открываю рот, но Сауд разрезает воздух ладонью, пресекая мою попытку придумать новую отговорку. – Если ты решишь устроить личную жизнь, я не возражаю. Даже приветствую это. Но хочу чтобы ты знала, я не отдам тебя первому встречному. Сто раз проверю его до пятого колена, чтобы быть уверенным, что больше никто не причинит тебе вреда.

– А ты разве не проверил Давуда? Не думаю, что ты стал бы работать с кем-то, о ком ничего не знаешь.

– То есть, что-то все же между вами есть, – прищуривается брат.

Я тяжело вздыхаю и опускаю взгляд.

– Не знаю, что тебе сказать.

– Он пересек черту? Есть что-то, за что он должен понести наказание?

– О чем ты говоришь? – спрашиваю, нахмурившись, и снова смотрю на брата.

– Аиша, он прикасался к тебе? – спрашивает Сауд.

Его голос звенит сталью. Я вижу, что он сдерживается изо всех сил, видимо, чтобы не напугать меня своей яростью. Но брат явно готов сейчас же сорваться с места и разорвать Давуда на мелкие ошметки, стоит мне только подтвердить его догадку.

– Нет, – вру в который раз.

Те прикосновения, которые позволил себе Давуд, они же не считаются, правда? Сауд же спрашивает об интимных? Или нет? Стоило бы, наверное, уточнить, что брат имеет в виду. Но мне страшно, что даже те невинные, которые позволил себе его деловой партнер, приведут к катастрофе.

– Ладно. Больше он никогда не появится в моем доме. Не хочу, чтобы ты чувствовала себя здесь некомфортно. Потому что это и твой дом тоже. Мне не хочется, чтобы ты ходила дома в никабе. Здесь твое место силы и расслабления. Так что никаких чужаков больше в нашем доме. Хорошо?

Хорошо…

Хорошо же?..

Наверное…