Давуд. Мое спасение

Глава 9

– Ничего страшного, – слышу голос Абаль и резко поворачиваю голову. – Галиб бросил игрушку, попал Джумане по ноге.

– Она не плачет? – спрашивает Сауд и всматривается в дочку.

А я медленно тихо выдыхаю.

Вопрос брата заставил мое сердце пропустить удар. Я подумала, что он заметил напряжение между мной и своим гостем. А оказалось, просто увидел Абаль, которая несет на руках надутую Джуману.

– Наши дети подрались, – произносит невестка и останавливается перед столом. – Прошу меня извинить, я должна переодеть Джуману.

– Я тоже поеду с вашего позволения, сегодня встречаюсь с подрядчиком, – говорит Давуд, поднимаясь. Вместе с ним встает и мой брат. – Спасибо за гостеприимство, Сауд. Предлагаю встретиться в пятницу и обговорить детали нашего сотрудничества.

– В пятницу я лечу с семьей на отдых, поэтому не получится.

– Тогда после возвращения. Вы всей семьей летите? – спрашивает, и я чувствую, как он косится в мою сторону.

Что же это у нас за связь такая необъяснимая, что я каждым волоском на коже ощущаю внимание Давуда? Это немного сбивает с толку и даже беспокоит.

– Да, отдохнем немного. Жена хочет успеть посерфить, пока я еще разрешаю ей это.

– Что ж, тогда хорошего отдыха и до встречи. Госпожа Аиша, – произносит он мое имя таким голосом, что я покрываюсь плотным слоем мурашек.

Киваю, не поднимая взгляда.

Наконец гость брата покидает дом. Я медленно выдыхаю и снимаю никаб. Делаю несколько вдохов, насыщая легкие кислородом.

– Все хорошо? – спрашивает Сауд. Перевожу взгляд на брата и киваю. – Просто мне показалось, будто ты некомфортно чувствуешь себя в присутствии Давуда. Если это так, только скажи, и больше ты его не увидишь.

Почему-то от этой перспективы неприятно сжимаются внутренности.

– Сауд, ты не убережешь меня от встречи со всеми мужчинами. Чтобы так получилось, мне нужно стать затворницей. А я не к этому стремлюсь.

– Ты права, – кивает брат. – Но если станет невыносимо, только скажи.

Я ласково улыбаюсь и легонько сжимаю его большую руку в благодарность за заботу.

Спустя час отправляюсь в конюшню. Она находится на территории брата, но я хочу покататься по пустыне. Сейчас, когда солнце поднимается все выше, ни один нормальный человек не появится на песках, которые уже через пару часов будут напоминать раскаленную лаву. Туристы, выезжающие на сафари, уже наверняка вернулись в свои отели, и до вечера в пустыне не будет ни единой живой души.

Вывожу из стойла Бархана и оглаживаю его черную гриву. Он в ответ приветственно фыркает, пока я приговариваю ласковые слова, которые мой скакун так сильно любит.

– Госпожа, я отправлю с вами сопровождающего, – предлагает конюх Вафи. Его седая борода шевелится, когда он говорит.

– Спасибо, Вафи, я недалеко. Справлюсь.

– Госпожа, скоро станет слишком жарко.

– Я недалеко, Вафи, – повторяю. – До ближайшего бархана.

– Я сообщу господину.

– Он в курсе, – вру я.

Не хочу, чтобы брат знал, иначе вокруг меня тут же появится с десяток всадников, которые будут контролировать периметр.

Поправляю сбрую Бархана и забираюсь на него. Снова глажу и похлопываю по могучей шее, а потом мы выезжаем с территории конюшни. Огибаем длинное стойло, подъезжая к воротам. Я надеваю крупные солнцезащитные очки и заправляю край шелы так, чтобы он закрывал нижнюю часть моего лица.

– Доброе утро, госпожа, – здоровается помощник конюха и торопится открыть мне автоматические ворота.

Бархан нетерпеливо перетаптывается на месте и фыркает в ожидании, когда ворота наконец отъедут в сторону, и я пущу его в галоп.

Как только образуется достаточный проем для коня, я направляю его за пределы поместья брата. Мы проезжаем еще немного по мощеным дорожкам, а потом спускаемся на песок.

Я чувствую, как конь подо мной вибрирует. Эта  дрожь передается и мне, заставляя сердце заходиться от радостного предвкушения.

Крепче перехватываю вожжи и, легонько стукнув пятками по бокам скакуна, пускаю его в галоп.

Что бы со мной ни происходило, как бы я ни боялась выходить с территории брата в одиночку, никогда не могу отказать себе в поездке на Бархане на сумасшедшей скорости.

Даже сквозь ткань шейлы слышу свист ветра. Кожа под одеждой намокает от пота. Чувствую, что становится все жарче. Но мне плевать.

Сейчас я снова свободная. Настоящая. Живая. Только здесь ощущаю себя таковой.

Даже в семье на меня давят рамки. Нужно сдерживать эмоции, подбирать слова, помнить про воспитание и подчиняться нормам приличия.

Только пустыня – моя подруга – позволяет мне все. Принимает меня такой, какая я есть. Со всеми моими неровностями, шероховатостями, дикими сторонами, которые много лет во мне подавляли.

Мчусь, то поднимаясь на пустынные барханы, то спускаясь. Конь периодически вязнет в песке, но он у меня парень привычный к такому, так что только фыркает и несет меня дальше и дальше. Так далеко, что в какой-то момент понимаю, увлеклась.

Натягиваю вожжи, заставляя Бархана остановиться. Мы стоим на высокой дюне. Солнце уже практически в зените. Еще час-два, и оно начнет сжигать все, на что попадают его лучи.

Бархан топчется на месте и тяжело дышит, пока я осматриваюсь.

Вдруг замечаю, как к нам движется белый джип. Внутри меня что-то неприятно дергается, и я, развернув коня, срываю его с места.

Мы несемся обратно к дому моего брата. Сердце заходится, заставляя то и дело разгонять коня на максимум. С огромного бархана мы чуть не скатываемся, потому что под нами вниз съезжает песок.

– Быстрее, – шепчу в тишину. Слышу, как приближается джип, и вскрикиваю, пытаясь пустить коня еще быстрее. – Давай, малыш, – умоляю его, задыхаясь.

Бархан перескакивает на следующую дюну и несется во весь опор.

Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть, насколько близко к нам джип, и с ужасом обнаруживаю, что машина буквально метрах в тридцати от нас.

Дергаюсь, но теряю равновесие и на полной скорости слетаю с коня, падая на песок. От удара из легких вылетает воздух, и я кубарем качусь вниз по бархану, в то время как мой конь несется дальше к дому.

Я оказываюсь под большой дюной, куда на огромной скорости несется тот самый белый джип. Он тормозит в нескольких метрах от меня, и я с ужасом наблюдаю, как открывается водительская дверь.