Страница 22 из 130
— Также я хочу обсудить с герцогом некоторые мои идеи по улучшению качества жизни всех обитателей замка. У меня есть мысли, как во многом облегчить работу слугам, но требуется его одобрение.
— Уверен, вы преуспеете в этом, госпожа! — воодушевлённо поддержал управляющий, сжав руку в кулак. — С такой хозяйкой нам не о чем беспокоиться.
— Сильно не обнадёживайся, — усмехнулась, сочувственно опустив руку на его плечо. — Я лишь немного тебе помогла и буду помогать в каких-то вопросах в силу своих возможностей, но у меня есть и свои дела. Более того, неизвестно, сколько я пробуду герцогиней.
Гарольд непонимающе моргнул.
— О чём вы, госпожа? Вы планируете покинуть нас?
— Кто знает, что произойдёт в будущем, — уклончиво отозвалась я. — Просто не хочу, чтобы ты возлагал на меня больших надежд. Я буду чувствовать себя обременённой.
— Благодарю за честность, госпожа, — внезапно поклонился он, прижав ладонь к груди. — Простите за мою бурную реакцию, но я искренне обрадовался, увидев ваши способности к управлению. Словно вы всегда были хозяйкой этого места.
“Ну вот… теперь мне неловко и даже немного стыдно. Я ведь старалась только ради себя, чтобы заслужить доверие герцога и благополучно получить развод с ним…”
— Мне лестны твои слова, — улыбнулась, тщательно скрывая грусть. — Ступай, я тоже буду собираться потихоньку.
Управляющий вежливо откланялся, а я ещё немного посидела над синопсисом подростковой повести про девочку-волшебницу детектива, которую хотела сделать в виде комикса. Даже набросала несколько скетчей будущих персонажей.
“Юношеская первая любовь прекрасна…” — улыбнулась, закончив набросок героев, держащихся за руки.
Мило. Невинно. Трогательно. Жаль только, в реальности редко случается “и жили они долго и счастливо”...
Убравшись на столе, я не стала гасить свет и отправилась за слугами, чтобы унесли еду.
В коридоре горели лишь настенные светильники, потому что нормальные люди давно спят в это время, а не шляются по замку, отчего он казался немного пугающим.
… ещё и тишина нагнетала.
Я повернула в сторону лестницы и настороженно замерла.
Привалившись спиной к стене, прямо на полу сидел он. Сияющий, златовласый, невероятно мужественный и притягательный, с величественной аурой, даже когда его глаза закрыты.
Злодей этого романа…
Не зная, как лучше поступить: помочь или вернуться, я решила пройти мимо, сделав вид, что никого не заметила. Ещё слишком рано для нашей первой встречи.
“Слуги о нём позаботятся…”
Именно так я и должна была поступить, но почему замедлилась? Почему так пристально уставилась на его бледное, с болезненным румянцем, лицо?
И чем ближе подходила, тем короче становился шаг…
Если так подумать, даже в романе герцог не приставлял прислугу к принцу, он всегда находился в одиночестве и нередко терял сознание из-за слабости в самых неожиданных местах. Или начинал харкать кровью, порой его тошнило, и он срывался в уборную.
“Мне же не жаль его, верно?”
Бедолага, наверное, хотел кого-нибудь позвать или возвращался со встречи с его светлостью, и ему немного не хватило сил.
… покои принца находились прямо за углом.
“Как ты собираешься злодействовать в таком удручающем состоянии?” — подумала, присаживаясь рядом на корточки.
Грудь принца часто вздымалась, на лбу выступила испарина, пересохли губы.
… под рёбрами кольнула жалость.
— Ты испортил мой идеальный план, — усмехнулась едва слышно, аккуратно убирая со лба влажную чёлку.
Когда читала описание внешности Никаэля в книге, с трудом могла представить “золотистый” цвет волос. Воображение рисовало что-то блестящее и нелепое. Но…
… цвет оказался прекрасен.
Насыщенный, яркий, несравнимый с блондом.
На самом деле, только члены императорской семьи обладают подобным цветом волос, а также имеют глубокий синий цвет глаз.
“Он же не обвинит меня в нападении, если немного помогу?”
Если позову герцога, придётся объясняться, слуг тоже лучше не привлекать: всем рты не заткнёшь, неизвестно, когда слухи просочатся “наружу”, да и самому “злодею” это может не понравиться.
— Ладно… — вздохнула, осторожно пытаясь просунуться под его руку, но из такого положения сложно будет встать. — Уважаемый. Вам лучше прийти в себя, — то ли попросила, то ли пригрозила.
“Интересно, если я потащу императорскую особу за ноги по полу, меня казнят? Казнят же?”
— Советую вам встать, по-хорошему, — пробормотала раздражённо, не понимая, чем я вообще занимаюсь. — Я не смогу помочь, если вы…
… меня резко схватили за плечи и опрокинули на спину.
Синие глаза сверкали яростью…
Черты лица Никаэля заострились, в них появилась хищность. Угрожающе дрогнули желваки.
— Кто ты? — вымолвил жёстко сиплым голосом. — Отвечай.
“Кто-кто? Героиня в пальто!”, — главное, не смеяться…
Поразительно, но страшно не было. Может, потому, что пока я составляла план и готовилась к спасению “злодея”, начала воспринимать его уже как родного?
— Супруга герцога. Кира Эмилио Рондо, — ответила невозмутимо. — Хотела позвать прислугу, но подумала, что вам это может не понравиться.
Никаэль недоверчиво сощурился, но его руки уже дрожали от слабости.
“Если так продолжится, он снова грохнется в обморок…”
— Я отведу вас в покои, если встанете с меня, — ухмыльнулась криво. — Что? Всё ещё не доверяете? Я так похожа на убийцу? Ну, тогда можете обыскать меня, — предложила лукаво, стараясь не улыбаться.
Всё-таки человеку плохо, а я тут веселюсь…
— Ненормальная? — зло сощурился он, с трудом отстраняясь. — Рихард сказал, что здесь никого быть не должно. Так почему я должен тебе верить? Шпионишь? Или решила воспользоваться слабостью никчёмного принца и…
Я не выдержала и накрыла его рот ладонью.
— Вы тратите слишком много сил на пустую болтовню, — сообщила доверительно. — Вместо этого давайте потратим их на то, чтобы добраться до ваших покоев. А? Как вам предложение? Отличное же? — произнесла с энтузиазмом и поднялась на ноги.
Принц недоверчиво покосился на мою протянутую руку.
Я закатила глаза…
— Слушайте, я чертовски устала. Мой кабинет в конце крыла, я работала до глубокой ночи, потом можете узнать у Гарольда. Но если не хочешь, чтобы я помогала, могу позвать кого-нибудь. Того же управляющего, дворецкого, господа нашего… — закончила утомлённо, едва слышным шёпотом.