Страница 11 из 81
Чистов прошелся по комнате. На этажерке у кушетки стояли початая бутылка текилы и чашка с засохшей кофейной гущей. Убирают здесь нечасто..
— На лестничной площадке есть ещё третья квартира. Кто там живёт?
— Пышкин. Художник. Слышали, может? Мастер коллажа. – Жанна улыбнулась. – Говорит, что с папой римским на дружеской ноге. Короче, тридцать пять тысяч одних курьеров.. Кстати, с Гришей они – смертельные враги.
— Почему?
— Так ведь художники.. К тому же Гриша написал о нём какой-то стишок.. Начинался так:
Клеветник и клептоман, он объездил много стран..
Дальше не помню. Но про много стран – это правда: в России он почти не живет.
— И что, действительно клеветник?
— Есть немного. Начал выдумывать на Гришу компру, призывать, чтобы его картинки не покупали.. Чтоб покупали, следовательно, понятно кого. В общем, история не очень красивая, но вам без надобности: Гриша-то жив.. Да вот, кстати, одна из пышкинских работ.
Подойдя к стене, Жанна щелкнула выключателем, и картина в темном углу осветилась. Что-то в ней показалось Чистову знакомым.
Полотно называлось «Купчиха и три богатыря». Сняв висевшую на книжных полках указку, Жанна стала похожа на волшебницу. Мановением этой палочки она вызывала к жизни тайный смысл живописи Пышкина.
— Композиция Васнецова здесь почти не изменена. Новаторство Пышкина заключается в том, что к трем стоявшим в ряд лошадям прибавилась еще одна – та, на которой сидит купчиха. В одной руке она держит арбуз и виноград, а в другой – кипящий самовар. Богатырши кипятка не боятся.
Дым из самоварной трубы, вопреки законам природы, зигзагами огибает всех всадников и прицельно опускается на Змея Горыныча, пасущегося неподалеку. А еще майору показалось, что в лице купчихи неуловимо присутствуют черты Жанны.
— Откуда она у вас? – словно любуясь картиной, Чистов сделал шаг назад.
— От верблюда. – Жанна провела пальцем по носу майора. – По фамилии Пышкин.
— Это должен быть очень маленький верблюд..
— Ага.. Но ухитрился всех оплевать.
— Зато вот картину подарил.
— Подарил? Да он со мной этой картиной расплатился! Денег у него в тот момент не было. – Жанна выдохнула порцию дыма, и в световом луче зазмеилось что-то китайское. – Да пусть висит.. Прикольно вроде.
— Он, значит, в этой квартире не живет?
— Я же говорю: он в основном за границей.
— А там он что делает?
— Выступает перед публикой. Информирует о своем значении и мудрости: большой хвастун. При этом – очень прагматичный человек. Что примечательно: в день убийства был здесь. По крайней мере с утра. Зашел, оставил мне ключ от квартиры, – Жанна кивнула на журнальный столик, – на всякий пожарный. Сказал, что направляется на выставку.
— Какую выставку?
Майор взял со столика ключ и меланхолично крутил его на пальце.
— В галерее «Цикада». Он всегда там выставляется.
Вращение ключа прекратилось.
— А зайти в его квартиру можно? – Чистов повернул ключ в воздухе и открыл воображаемую дверь. – Так, чтобы одним глазком..
Жанна опять закурила, и с дымом вышла ее сокровенная просьба. Она надеется, что майор оценил ее коллаборацию. Чистов кивнул: оценил. Так вот, у нее проблемы с местным участковым.. Небольшие. Но проблемы. Вот если бы майор поговорил с ним и сказал, что она, Жанна, допустим, на задании.. Чистов улыбнулся: на задании. Участкового он берет на себя.
— Там таких картинок знаете сколько? – Открыв дверь соседа, Жанна пропустила Чистова вперед. – У него сейчас купеческий период.
В гостиной висела картина «Купчиха на шаре». Здесь, как и на остальных полотнах автора, героиня не нашла возможным отказаться ни от фруктов, ни от самовара. По словам Жанны, именно самовар и фрукты раздражали критиков больше всего. Они обвиняли художника в отрыве от реальности, плагиате и скрытой рекламе импортеров арбузов и винограда. Элементы реализма критики видели лишь в том, что ввиду веса девочки шар принял форму дирижабля.
По мнению защитников Пышкина, на таких полотнах, как «Купчиха пишет письмо турецкому султану», «Купчиха и бурлаки на Волге», «Купчиха в сосновом бору» и «Купчиха с персиками», наличие самовара, арбузов и винограда, как традиционных ценностей, композиционно оправданно. Нехотя признавали лишь то, что с этой точки зрения вопросы вызывает картина «Купчиха и девятый вал». Наличие в руках женщины перечисленных предметов в данных обстоятельствах было, скажем так, несвоевременным..
Уже в дверях Чистов хлопнул себя по лбу, как человек, забывший о самом главном.
— Последний вопрос лейтенанта Коломбо? – поинтересовалась Жанна.
Чистов поманил ее пальцем и, когда она подошла к нему вплотную, прошептал в самое ухо:
— Здесь у вас скелеты, э-э-э, часто встречаются?
Жанна пожала плечами.
— Зависит от того, что вы под скелетами понимаете. Если это ваши предпочтения в области секса, то обо мне можете забыть. Я, к вашему сведению, ради мужиков сидеть на диете не собираюсь.
Майор положил ей палец на губы.
— Ш-ш-ш.. Меня интересуют самые обычные скелеты. В спортивной форме, разбитые на две команды..
Жанна игриво хлопнула Чистова по плечу и легонько подтолкнула его к выходу. В замке – до-ми-соль – три раза повернулся ключ. Большой ключ, который ей так тяжело носить. Через мгновение ноты прозвучали в обратном порядке. Дверь снова открылась, и Жанна строго произнесла:
— Убеждена, что настоящий мужчина должен любить полных женщин..
Дверь захлопнулась и больше уже не открывалась.
16 июня, 19:45
Домой майор Чистов отправился пешком. Он прошел Большой проспект Петроградской стороны, пересек Малую Неву и оказался на Васильевском острове. Двигаясь вдоль реки Смоленки, добрался до 11-й линии.
— Именно что добрался, – шептал майор, стирая со лба пот. – Добрался, мать твою..
Дышал тяжело. Это была его обычная прогулка, рекомендованная врачом для борьбы с лишним весом. Прогулки не помогали. Печально глядя на Чистова, врач констатировал, что вес его становится всё более лишним.
Подходя к дому, в одном из окон четвертого этажа майор Чистов заметил подполковника Гущина. Выходило, что его квартира располагалась прямо над квартирой майора. Несмотря на вечернюю прохладу, окно было полуоткрыто, и Гущин, уже сильно навеселе, выпускал в него дым. Он пребывал в приподнятом настроении, в руке его поблескивал какой-то духовой инструмент – условно говоря, горн.