Остров ненужных детей

– Не у кого, - согласно кивнула, а после продолжила. – Но тебе не кажется странным, что дракон стал рваться после моих слов о свободе?

– Эмили, ты ничего не знаешь о драконах, - совсем по-взрослому вздохнул Оливер. – Это звери, понимаешь? Как… Скалозуб или волк. Ты же не пойдёшь приручать волка и дружить с ним. Их можно только подчинить или уничтожить.

Едва Оливер договорил, как тут же зашипел, прижимая руку к груди.

– Не оскорбляй его, - хмуро попросила и, обогнав мальчишку, встала прямо напротив, вынуждая затормозить. – Посмотри на меня! Ну же!

Оливер поднял голову, а я поймала его взгляд.

– Прости его. Он не понимает, - заговорила я, зная, что дракон всё слышит. – Ты сказочное, чудесное существо, которое никогда не причинит никому вреда, если не придётся защищаться. Потерпи пожалуйста немного. Мы найдём способ снять метку, обязательно! И тогда вы с Оливером подружитесь. Представь… У тебя будет верный друг, частичка тебя. А позже ты подружишься с другими драконами. Вы вместе будете летать под облаками и гонять горных коз по склонам.

Я замолчала и отвернулась, разрывая контакт. Надеюсь, дракон меня понял. И перестанет наконец мучать мальчишку. А вот Оливер… Ох и задурили им головы этими метками и тайнами!

– Зверь словно успокоился, - тихо прошептал Оливер, глядя на меня с удивлением.

– Не называй его так, ладно? - попросила я, улыбаясь. – Лучше, придумай имя.

– Как?

– Да просто! Предлагай имена, а дракон пусть откликнется именно на то, которое ему больше подходит, - рассмеялась я.

– Я попробую, - задумчиво пробормотал мальчишка и, обойдя меня, побрёл в сторону загона.

– Оливер, ты на ужин-то успей, – смеясь, окликнула я.

– Да, успею! - махнул рукой Оливер, не поворачиваясь ко мне. – Ты иди, молоко я сам принесу.

Ну ладно…

Развернувшись, подхватила опустевшую котомку с обедом и побрела домой.

На середине замерла и раздраженно выдохнула. А ведь ходила же, чтобы посмотреть, что там с оборудованием! Но возвращаться уже не буду. Времени нет, скоро ужин готовить. М-да, засиделись мы с Оливером.

Дом встретил меня запахом варёного мяса и детскими голосами. На кухне Мика и Василиса спорили, кто будет чистить картошку.

– Эмили! – Мика обернулся, увидев меня, и облегчённо выдохнул. – Ну наконец-то! А то Василиса хотела уже начать готовить суп!

– Я не хотела! – возмутилась малышка. – Я просто предложила!

– Спасибо вам. Вы справились отлично, - я потрепала Василису по макушке, ещё сильнее растрепав и без того растрепанные волосы. – А где остальные?

– Дирк ещё на круге, – Мика нахмурился. – Рита с Лекси рыбу принесли, ушли переодеваться. Мили и Лиск в огороде, сказали, что скоро будут. Близняшки… не знаю, наверху, наверное.

– Тогда давайте готовить ужин, – вздохнула, принимаясь за готовку.

– Эмили, а Оливер как? – Василиса подошла ближе, глядя на меня снизу вверх. – Он злой?

– Нет, он не злой, – я присела, чтобы быть с ней на одном уровне. – Ему просто плохо. Но он справится.

– А почему ему плохо? – не унималась малышка.

– Потому что… – я запнулась, подбирая слова, – иногда внутри у нас просыпается что-то большое и сильное. И нужно время, чтобы привыкнуть. И научиться с этим… дружить.

Василиса нахмурилась, явно не понимая, но кивать перестала. Мика же, услышав мои слова, посмотрел внимательно и спросил:

– Это из-за дракона?

– Да, – не стала скрывать я. – Сегодня на пастбище Оливеру стало плохо. Но мы нашли выход. Я обязательно вам об этом расскажу. Но позже, ладно? Когда мы убедимся, что действительно верно действуем.

Мы принялись за ужин, и на какое-то время заботы отступили. Я варила картошку, резала салат, доставала из кладовой соленья. Мика помогал накрывать на стол, Василиса расставляла кружки. К нам присоединились Мили и Лиск, потом пришли Рита с Лекси. Близняшки спустились с верхотуры, радостно гомоня, что они сами заправили кровати и вытерли пыль.

Только Дирка всё не было.

– Я схожу за ним, – сказал Мика, когда всё было готово. – А то он опять на круге сидит, небось, про еду забыл.

– Сходи, – кивнула я. – И скажи, что если не придёт сейчас, ужин будет без него.

Мика убежал, а я продолжила раскладывать еду по тарелкам. Дети рассаживались, переговаривались, и постепенно кухня наполнилась привычным шумом.

Дирк пришёл минут через десять, мрачный, сжав кулаки. Мика семенил следом, виновато поглядывая на меня.

Ну что опять-то?

– Что случилось? – спросила я

– Мы поругались! Он сказал, что не пойдёт, а я сказал, что ты велела, а он… – Мика перевёл дух. – Он сказал, что ты ему не указ!

Дети за столом притихли. Дирк стоял в дверях, глядя на меня вызывающе. Я видела в его глазах не только злость, но и что-то ещё. Боль? Страх? Непонимание?

– Дирк, садись за стол, – спокойно сказала я. – Еда остывает.

– Не хочу, – отрезал он.

– Я не спрашиваю, хочешь ты или нет. Ты должен есть.

– Почему это ты мне указываешь? – он сделал шаг вперёд, и я заметила, как напряглись остальные дети. – Ты кто такая? Пришла неизвестно откуда, командуешь тут! Я вообще не обязан тебя слушать!

– Дирк! – попытался вмешаться Мика, но я жестом остановила его.

– Ты прав, – я спокойно посмотрела на подростка. – Ты не обязан меня слушать. Но ты обязан заботиться о себе. И о других. Ты старший из мальчишек, и если ты не будешь есть, не будешь спать, а будешь сутками сидеть на круге и ждать чуда, то что тогда будет с Василисой? С Оли? С близняшками? Они смотрят на тебя, Дирк. Ты для них пример.

Дирк дёрнулся, словно от удара.

Я попала в точку…

– Я не…

– Ты не виноват, что взрослые не вернулись, – я подошла ближе, но не касалась его, давая пространство. – Никто из вас не виноват. Но сейчас вы – семья. И если один будет голодать, остальным станет страшно. Ты хочешь, чтобы они боялись?

Он молчал, опустив голову. Я видела, как сжались его кулаки, как тяжело он дышит.

– Дирк, – я позвала тихо. – Оливеру сегодня было плохо. Он не сказал бы, но я видела. Дракон давит на него, и метка светится. Но мы кажется нашли способ это исправить. Вечером Оливер вернётся и расскажет.

Мальчишка резко поднял голову.

– Что? Почему ты не сказала сразу?

– Потому что сейчас важнее, чтобы ты поел. А потом обсудим.

Дирк посмотрел на меня, потом на детей, которые замерли, глядя на него. Василиса прижалась к Оли, глаза у неё были испуганные, но она старалась держаться.