Пепел Элларии

Глава 38. Эвелин

— Каин... — мой голос сорвался на выдохе.

— Беги к собору! Живо! — рявкнул он.

Но было поздно. Они одновременно бросились в атаку из окон, с крыш, из зияющих провалов подвалов. Демоны двигались со скоростью, недоступной человеческому глазу.

Каин резко шагнул передо мной, преграждая им путь. Клинок Пустоты в его руке вспыхнул яростной чернотой, разрезая саму ткань реальности. Первый демон, прыгнувший на него, буквально разорвался пополам в воздухе. Второй рухнул следом, рассеченный точным, коротким ударом.

Но их было слишком много. Настоящий прилив плоти и когтей. Я видела, как ещё три тени стремительно спускаются по стене прямо за нашими спинами. Я отскочила в сторону, вытаскивая из ножен свой меч и отдёргивая Жнеца за руку.

— Каин, сзади!

Он крутанулся на месте, и волна чистой тьмы смела нападавших, впечатывая их в камни. Потом ещё один монстр замертво рухнул у его ног.

Но в тот же миг я ощутила сокрушительный удар в бок. Ледяные и неестественно сильные руки обхватили меня, впиваясь в плечи. Я попыталась вскрикнуть, вырваться, ударить мечом, но меня уже с рывком потащили назад, в темноту одного из разрушенных зданий. Оружие выпало из рук.

— Каин! — успела закричать я, прежде чем мир вокруг завертелся в безумном вихре.

— Эвелин! — его голос, полный ярости и страха, был последним, что я услышала, прежде чем тени сомкнулись над моей головой.

Голос Каина захлебнулся в рёве тварей. Между нами мгновенно выросла стена из когтей и тел — демоны облепили его, как саранча, вынуждая защищаться каждую секунду. Его клинок превратился в сплошное чёрное зарево, но расстояние неумолимо увеличивалось.

Меня уносили.

Мир превратился в смазанное пятно из серого камня и мрака. Самым страшным было не то, что демоны похитили меня, а то, как они это делали. Они не кусали. Не вонзали когти в мягкие ткани. Они держали меня крепко, но бережно, с какой-то жуткой, механической аккуратностью. Относились как к ценной посылке.

Мы неслись через лабиринты Элларона, мимо пролетали разбитые витрины и скелеты паровых машин. Я видела других демонов, замерших на карнизах: они провожали нас взглядами, но не шевелились. В их неподвижности чувствовалось ожидание. Словно весь город знал о моём прибытии.

— Куда... Пустите! — я попыталась использовать магию, но хватка на запястьях была подобна стальным тискам. Моя магия гасла, едва коснувшись их ледяной кожи.

И вдруг они остановились.

Перед нами, перегораживая улицу, возник он. Сначала мне показалось, что это просто сгусток тьмы между домами, кусок грозовой тучи, упавший на мостовую. Но тень шевельнулась.

Гигантский волк.

Он был больше любого зверя, рожденного природой. Его шерсть не была мехом — это был живой, колышущийся чёрный дым. Длинные лапы с когтями, напоминающие сабли, бесшумно опирались на плиты, а глаза светились тусклым янтарным светом, в котором была только бесконечная древность.

Демоны, тащившие меня, склонили головы и синхронно толкнули меня к нему.

Я упала на колени, обдирая ладони о камни. Волк грациозно опустил свою массивную морду к моему лицу. Его пасть приоткрылась, обнажая ряды клыков, каждый из которых был длиной с кинжал. В нос ударил запах озона и старой бумаги.

Я зажмурилась, ожидая удара, боли, смерти.

Но он не разорвал меня. Он просто... проглотил.

Всё произошло в один миг. Темнота сомкнулась, холодный вихрь подхватил меня, вырывая из реальности. Но агонии не было. Не было ни давления, ни нехватки воздуха. В какой-то момент я перестала чувствовать даже вес собственного тела.

Я просто исчезла. Растворилась в его дымной утробе. Последним, о чем я успела подумать, прежде чем сознание окончательно погасло, было имя человека, которого я оставила одного на той площади.

Каин.

***

Сознание возвращалось болезненными толчками. Сначала пришло ощущение холода под ладонями — твердый, гладкий камень. Затем — звук собственного дыхания, оглушительный в абсолютной тишине.

Я лежала на полу. Я осторожно поднялась на локтях, жмурясь от непривычного света. И замерла.

Колоссальный зал. Его стены терялись где-то в вышине, сквозь высокие окна пробивались бледные лучи солнца, расчерчивая пространство на полосы света и пыли. Огромные колонны, украшенные тончайшей резьбой, уходили вверх. На барельефах виднелись сцены: люди, механизмы, звёзды и странные потоки энергии, переплетающиеся друг с другом.

— Дворец... — сорвалось с губ.

Несмотря на тотальное разрушение города, это место сохранилось удивительно безупречным. Стены стояли ровно, арки не треснули, даже витражи мерцали уцелевшими кусочками цветного стекла. И я сразу поняла, в чем секрет: магия. Плотная, вибрирующая в самом воздухе, она обволакивала зал невидимым щитом, напоминая ту защиту, что окружала ведьминское Хранилище, но здесь она была... сложнее. Живее.

Я поднялась на ноги, оглядываясь. Это был Тронный зал — величие Элларии в его концентрированном, застывшем виде.

Повсюду лежали книги: сотни, тысячи томов. Они были свалены в кучи, расставлены вдоль стен, разложены на длинных столах. Древние свитки, массивные фолианты в кожаных переплетах, тетради с чертежами. Казалось, кто-то веками собирал здесь все знания мира. Некоторые книги лежали раскрытыми, и мне показалось, что их читали совсем недавно — на страницах не успела осесть пыль.

Я осторожно шагнула вперёд, глядя под ноги. Перед глазами всё плыло, под подошвами зашуршала бумага. На одной из страниц я заметила сложную схему, похожую на анатомию механизма, совмещённую с магическими печатями. На другой — записи, сделанные быстрым, нервным почерком, местами переходящим в неразборчивые каракули.

Я сделала ещё несколько шагов и только тогда осознала, что в зале не одна. Вдоль стен, в густых тенях между колоннами, стояли демоны. Они не рычали, не пытались приблизиться.

Я подняла взгляд к дальнему концу. Там возвышалась широкая лестница из тёмного камня, ведущая к массивному трону. И на нём застыл каменный исполин.

Сначала я приняла его за статую. Огромная фигура, значительно превосходящая размерами любого человека, была закована в тёмную, каменную оболочку. Наросты на руках были обломаны, а длинные пальцы покоились на подлокотниках. Пыль лежала на его плечах толстым, нетронутым слоем, словно существо застыло здесь ещё в эпоху расцвета Элларии.

В безмолвии зала звук моего дыхания показался грохотом.