Страница 8 из 124
— Тогда чья?
— Бога Смерти.
Я почувствовала, как по коже пробежал мороз.
— И вы называете это силой? — я горько усмехнулась. — Похоже на медленное проклятие.
Новый всплеск раздражения от него был сильнее. Он сделал шаг ко мне, сокращая дистанцию до опасного предела.
— Ты дышишь благодаря этой силе, Ведьма. Твое сердце бьётся только потому, что мой Бог сочёл тебя достойной существования.
Я вскинула подбородок.
— Я прекрасно жила и без вашего «ничто».
— Двести лет на камне в виде мумии? — его слова ударили под дых. — Ты называешь это жизнью?
Злость внутри меня закипела, смешиваясь с его гневом. Мы стояли друг напротив друга — два существа, чьи души были насильно сшиты грубыми нитками.
— Инквизиция хотела убить меня, — процедила я сквозь зубы. — Но они побоялись. Решили, что Печать надежнее костра.
— Почему? — он чуть склонился ко мне, и я почувствовала, как его внимание стало острым. — Ведьм обычно сжигали без лишних раздумий. Что в тебе такого особенного, Эвелин?
Я отвернулась.
— Не твоё дело.
— Теперь — моё. Каждая твоя тайна теперь резонирует в моей голове.
Я резко развернулась и направилась вернуться в комнату.
— Они боялись моей матери! Она знала то, от чего у их верховных ведьм волосы вставали дыбом. Вещи, которые не укладывались в их молитвы.
— Какие вещи? — Каин не отступал, последовав за мной.
— Я не знаю! — крикнула я, и эхо заметалось по коридору.
Мы замолчали. Связь между нами гудела натянутой струной. Раздражение, взаимное недоверие и странное, болезненное напряжение сплелись в один узел.
— Мне не нравится чувствовать тебя у себя под кожей, Жнец, — тихо сказала я.
— Взаимно.
Я посмотрела на его маску, понимая, что теперь мы — одно целое, нравится нам это или нет.
— Мы ведь можем это разорвать?
— Пока нет, — он покачал головой. — Марек считает, что попытка разрыва убьёт нас обоих.
Я тяжело выдохнула, усталость навалилась на плечи.
— Значит, нам придётся терпеть друг друга.
— Похоже на то.
— Зачем я вам нужна?
— Помочь спасти то, что осталось от жизни.
Я вздохнула, стараясь не думать о том, что теперь я никогда не буду одна. Чужая, холодная душа теперь всегда будет рядом, на расстоянии одной мысли.