Страница 71 из 124
Я почувствовала, как в груди разливается странное, щемящее тепло. Это слово, которое он хранил где-то глубоко, вырвалось наружу. И самое удивительное было в том, что он не попытался его забрать назад или перевести в шутку. Он просто смотрел на меня, ожидая, что я укажу на ошибку или напомню, что я ему чужая.
Я осторожно коснулась его плеча, чувствуя под пальцами хрупкую кость.
— Всё в порядке, Лео. Конечно можно.
Он судорожно выдохнул, и его тело обмякло, теряя боевую стойку. Он снова опустил взгляд на травы, но теперь его движения стали увереннее.
В этот момент за моей спиной послышались размеренные шаги по сухой траве. Я обернулась. Каин возвращался со стороны опушки леса. В руках он держал старый лук, а на плече покачивалась добыча. Когда он подошёл вплотную, я в который раз отметила, как непривычно видеть его без маски — здесь, среди тишины и полей, приближаясь к дому, он уже давно перестал скрывать лицо, люди из деревни не приближались. Его черты, прежде казавшиеся высеченными из камня, стали мягче, а в уголках глаз залегла сеточка морщинок от солнца.
Он остановился у ступеней, переводя взгляд с меня на притихшего мальчика.
— Выглядите очень занятыми. Настоящий штаб в тылу врага.
— Мы работаем, — ответила я, стараясь скрыть волнение. — Сортируем запасы. Хочу попробовать обряды.
— Понятно. Полезное дело.
Он положил добычу на дощатый стол у стены дома и, недолго думая, опустился на ступеньку рядом со мной. Некоторое время он просто молча смотрел на поля, по которым медленно ползли вечерние тени, а потом произнёс так тихо, что услышали только мы:
— Я слышал.
Я слегка нахмурилась, сердце пропустило удар.
— Что именно?
Он повернул голову и посмотрел прямо на Лео. Тот смущенно уткнулся носом в пучок чабреца, стараясь стать невидимым.
— Он назвал тебя мамой.
Мои щёки неудержимо зажгло. Я хотела что-то сказать, оправдаться или перевести тему, но Каин вдруг тихо усмехнулся. В этой усмешке не было яда — только странная, непривычная для него мягкость.
— Похоже, у нас почти семья, — сказал он, и это «у нас» прозвучало весомее любого приказа Храма.
— У нас? — переспросила я шёпотом, замерев.
— Думала, я просто прохожий в этом доме?
Я открыла рот, чтобы ответить что-нибудь колкое, защищаясь от нахлынувших чувств, но он вдруг протянул руку. Его пальцы, мозолистые и сильные, осторожно коснулись моей ладони и накрыли её. Это было неожиданно нежное движение — совсем не такое, к каким я привыкла.
— Знаешь, — проговорил он, глядя на золотистые колосья, колышущиеся за домом, — я не могу вспомнить, когда в моей жизни в последний раз было так спокойно.
Я переплела свои пальцы с его, чувствуя его пульс под кожей.
— Может быть, такого момента никогда и не было.
Он немного повернул голову и посмотрел на меня. В его взгляде больше не осталось той ледяной, непроницаемой решимости Жнеца, которую он носил как броню. Там была смертельная усталость... и что-то гораздо более глубокое, тёплое, что пугало и притягивало одновременно.
— Тогда стоит это запомнить, — сказал он тихо. — Каждую секунду. Потому что завтра мир может снова вспомнить о нас.
Мы сидели на пороге нашего временного рая — ведьма, каратель и маленький ученик Смерти. Окружающий мир затаил дыхание, давая нам право на эту украденную у судьбы близость.