Пепел Элларии

— Некоторые — точно да. Они строились в таких дебрях, куда обычные люди не полезут. Если их не вскрыли силой, знания ведьм всё ещё там.

Я скрестила руки на груди.

— Если ведьмы веками сталкивались с предвестниками Разлома, кто-то из них обязан был оставить записи о природе этой магии.

Я видела, как он взвешивал мои слова. Через связь я ощущала борьбу его скепсиса с той самой «старой усталостью».

— Ты предлагаешь отправиться на поиски призраков прошлого через континент, кишащий демонами, — подытожил он. — Звучит как плохой план.

— У тебя есть лучше? — я вскинула бровь. — Можешь и дальше приводить мне Одержимых, чтобы я методично стирала их души.

Он продолжил думать и выпрямился лишь после долгого молчания, когда секунды уже успели застыть в воздухе каплями смолы.

— Сколько таких мест ты помнишь?

— Пару десятков? — предположила я. — Мать заставляла меня учить карты наизусть. Некоторые ориентиры могли измениться за двести лет, но сама земля помнит ведьм.

Он кивнул, и я почувствовала, как в его голове сложилось окончательное решение. Из-под маски вырвался тяжёлый вздох.

— Это единственное направление, которое у нас появилось за долгое время. Я поговорю с Архижнецом. Если ведьмы знали секреты, которые мы упустили... нам стоит это проверить.

Я соскочила со стола и сделала шаг вперёд, глядя на его неподвижную маску. Вопрос, который зрел во мне с самого пробуждения, наконец вырвался наружу:

— Почему именно ты, Каин?

Он замер. Я видела, как напряглись его плечи.

— Ты ведь не тюремщик или исследователь, — продолжала я, и голос мой крепчал. — Я видела, как на тебя смотрят другие Жнецы — с суеверным страхом и абсолютным почтением. Селена сказала... Твоя Пустота, эта сила, которую вам даровал ваш Бог... говорят, она одна из самых могущественных. — Я выдохнула, пытаясь унять дрожь. — Неужели я настолько ценна... или настолько опасна?

Из-под маски донёсся тихий, похожий на шелест звук — Каин усмехнулся.

— Ты ценна, потому что ты — единственная надежда этого прогнившего мира на исцеление. И ты опасна, потому что если ты оступишься, этот мир окончательно умрёт. Тебя заточили ведь не просто так.

Он подошёл ближе, и я ощутила, как его всепоглощающая Пустота давит на мои чувства. Его слова о заточении эхом отозвались в моей собственной памяти. Я до сих пор не знала истинной причины, по которой меня приговорили к вечному сну в камне, но в этот миг прошлое само бросилось навстречу.

Перед глазами вспыхнул зал Ковена, тонущий в багровых сумерках.

В центре круга стояла мать. Она казалась неестественно спокойной, пока вокруг неё метались в панике верховные ведьмы. Я помнила, как воздух вокруг матери начал превращаться в непроницаемую завесу, которая не поглощала свет, а просто отталкивала его, заставляя магию огибать её фигуру.

— Она не просто твоя дочь, — сорвалась на крик одна из старух, указывая на меня, скованную заклятием. — В ней течёт то, что должно принадлежать лишь Бездне! Ты породила проклятие, которое выжжет саму суть жизни!

Видение погасло так же быстро, как и появилось.

— Архижнец не доверил бы тебя никому другому. Мой отряд — это те, кто выживет там, где падут армии. А я... я один из немногих, кто сможет остановить тебя, если ты начнёшь выжигать живых вместо мёртвых. И мой Бог лишь подтвердил это решение, связав нас. Посмотрим, что из этого выйдет.

Я уловила его стальную решимость. Это было не оскорбление, а признание факта. Он был моим хранителем и моим палачом в одном лице. Жнецы боялись ведьмы. Так же, как люди боялись нас в моё время.

Каин развернулся и направился обратно к двери.