Страница 27 из 50
То, что я ощутила в тот миг, когда усомнилась в его чувствах ко мне, нельзя назвать иначе, как страданием от любви. Только любовь способна порождать такие острые переживания. Страдание и наслаждение разные по своей сути, но равные по силе составляющие одного и того же чувства, словно две стороны одной золотой медали. Обладать такой медалью значит быть по-настоящему богатым не материально, а духовно, потому что в этом богатстве целая вселенная ощущений, уязвимость и величие одновременно.
-Я как никогда уверен в этом. Но там мы останемся жить, среди моих родных и не будешь ли ты жалеть, что покинула город?
-Я сама родилась и выросла в небольшом сельском поселении и мне не привыкать, лишь бы ты был рядом.
-Я всегда и навсегда буду рядом с тобой, — уверенно сказал Макс. — Тогда решено. Мне нужна неделя, чтобы закончить все свои дела здесь, и мы с тобой вылетаем, — я кивнула. Когда тебя никто и ничто не держит на этом месте, то легко решиться его поменять.
Когда я повзрослела и стала самостоятельной, то часто чувствовала растерянность. Живя с мамой, я точно знала своё место и роль, а без неё будто потеряла ориентиры. Передо мной раскрывались тысячи возможностей, и я терялась в выборе: где учиться, где работать, к чему стремиться. Наверное, так чувствуют себя многие, когда покидают родительский дом. Приходится самой строить будущее и принимать решения, мне это давалось нелегко. По большей части я плыла по течению, пока в моей жизни не появился Макс.
С ним всё стало спокойнее и предсказуемо. Его желание связать свою жизнь со мной, увезти меня к себе окончательно расставило все точки над i. Я вдруг чётко увидела, к чему стремлюсь: перед глазами возникла простая деревенская жизнь, к которой я привыкла в детстве, добрососедские отношения, уютное хозяйство, друзья и семья, где всё понятно и тепло. Представлялась идеальная, дружная семья с детьми, небольшое поле за домом, вечерние разговоры у печки. Мне захотелось скорее воплотить эти фантазии, почувствовать его родство и близость, пройти с ним те тихие, размеренные дни, о которых я мечтала.
Но вместе с ясностью пришли и сомнения: а выдержу ли я перемены? Не потеряю ли себя, становясь частью его мира? Я понимала, что переезд и новая роль требуют компромиссов, и мне предстояло сохранить своё внутреннее «я» в новом месте. Всё это не пугало меня так, как пугала прежде неопределённость, теперь выбор обретал лицо, и я была готова идти за этим идеальным и таким желанным будущим.
Не иначе как под впечатлением манящего сладостного грядущего, я опустилась перед Максом на колени и потянула руки к пряжке его ремня. Он смотрел на меня голодным предвкушающим взглядом, дыхание его участилось, руки напряглись. Не разрывая взгляда я расстегнула металлическую застежку и начала стягивать штаны.
-Какая смелая девочка мне досталась, — в его голосе вновь появилась охриплость.
Услышала с шумом втянутый воздух, когда провела ладонью по его готовому ко всему естеству и медленно опустилась к нему губами. Рык, что я услышала в ответ на мои действия был подтверждением того, что я все делаю правильно, а последовавший за ним, с трудом сдерживаемый стон и саму меня привел в возбуждение, внизу сразу стало мокро и жарко.
-Все, малинка, остановись, если ты сейчас не прекратишь, то я за себя не ручаюсь, — напряженными руками он поднял меня и уложил рядом на постель.
Макс перевернул меня лицом в подушку, поднял повыше бедра и одним мощным толчком вошел. Это было именно то, что сейчас мне было нужно.
Так остро и горячо.
Неудержимо.
Он сразу же взял быстрый темп. Порочно и так сладко, отчего из моего горла вырывались громкие крики. Я хваталась за простыню и старалась еще глубже насадиться. Макс крепко держал за бедра и вколачивался до тех пор, пока я протяжно не застонала от накрывшей меня волны удовольствия. Тогда и он с рыком дернулся в последний раз и, подхватив меня, завалился на бок.
Какое-то время он лежал крепко прижимал к себе и целовал мою шею и плечи, потом развернул к себе лицом и так же крепко прижал к своей груди.
-Малышка моя, ты мое сокровище.
Я лежала и наслаждалась его близостью, его признанием моей необходимости и незаменимости.