Страница 14 из 50
Потом дождался, когда я допью напиток, забрал из моих рук пустую кружку, поставил ее на тумбочку, а сам притянул к себе и прижал к своей груди. Дыхание его становилось тяжелее и чаще, он втягивал носом воздух и с рыком его выдыхал.
-До чего же ты дурманяще пахнешь, так бы и съел тебя, малинка, — голосом с рычащими звуками сказал Максим.
-Совсем недавно, вы… — я осеклась. — Совсем недавно ты уверял, что не съешь, — припомнила я ему разговор в машине.
Он лишь усмехнулся, потом нежно уложил на постель, заботливо укрыл, переоделся и, не прощаясь, покинул квартиру, оставив меня в полном недоумении и раздрае.
Это был запрещенный прием, — возмутилась я. Ведь мой настрой стойкости явно пошатнулся, потому что если раньше я могла себе позволить только пофантазировать в сторонке, стремясь все же не поддаться его обаянию, то после такой диверсии, всем мои границы самой себе же установленные окончательно рухнули.
Радовало лишь то, что в отличие от других, не я добивалась его внимания, но одновременно с этим настораживало, что он перешел к открытой фазе моего соблазнения. Что конкретно мне дальше делать с этим наблюдением оставалось неизвестным.
Безусловно, его забота подкупала, сметая все выстроенные стены запретов, и мне хотелось поддаться соблазну и узнать, наконец, как бывает, когда рядом такой мужчина. Даже маячившая на горизонте призрачная боль, что непременно будет после того как он бросит меня не омрачала моих фантазий. И даже внутренняя бабулька, что заведовала моей добродетелью, молчала, не найдя что сказать.
Измученное болезнью тело не дало до конца насладиться грезами и я провалилась в глубокий сон.
Следующий день, как и советовал Максим, я провела дома. От простуды не осталось и следа, поэтому я привела в порядок квартиру, стараясь совсем о нем не вспоминать, постирала накопившееся белье и подготовилась к следующему рабочему дню.