Страница 3 из 65
— Выше, — повторил я с нажимом. — Сеть «Пророк» — это не просто диверсанты. Это глубоко законспирированные предатели. Люди с огромными звездами на погонах, которые сливают информацию Абверу. И Воронов — один из ключевых элементов этой сети. Мы пытались вычислить его давно. Он — основной двигатель и локомотив цепочки. Почти вся работа выполняется им. Именно Воронов держит контакты и связи с высшим составом, замешанным в предательстве.
Я высказал все это залпом, но без паники. Спокойно. Опустил взгляд на оружие Котова. Черта-с-два. Ствол по-прежнему упирался мне в живот. Да… Капитан это тебе не Мишка Карась. Его громкими фразами и заявлениями вот так запросто не возьмешь.
— Допустим, — холодно отозвался Андрей Петрович. Пистолет он не опустил, но интонация неуловимо изменилась. Ушла откровенная враждебность. — Про секретные директивы и негласный статус можешь мне лекции не читать. Не первый день на службе, понимаю, как это работает. Без санкции сверху ты бы мне и слова не сказал. Вопрос в другом, лейтенант. Раз у тебя такие строгие инструкции, какого черта ты сейчас передо мной исповедуешься? Что заставило тебя вскрыться?
— То, что я проиграл этот бой, Андрей Петрович, — я не стал юлить, говорил максимально искренне. Тем более конкретно эта часть моей легенды была исключительно настоящей. Реально проиграл, — Моя оперативная комбинация стоила нам кодовых таблиц Генерального штаба.
Котов хмыкнул. В темноте блеснули его глаза.
— Вот оно что. Значит, когда ты стрелял в него у Гнилого колена… Ты ведь видел, что он ушел? Позволил ему уйти?
Это был самый опасный момент. Одно неверное слово, и капитан решит, что я играю за немцев.
— Мертвый Пророк — это финал. Оборвавшаяся цепочка, — у меня было ощущение, будто я иду по минному полю, — А я должен вскрыть всю сеть. Понять, с кем он контактирует в Свободе. Рассчитывал, что, будучи официально мертвым, сволочь расслабится и выйдет на связь с остальными членами сети. Особенно с тем, кто еще остается в Ставке. И тогда мы возьмем обоих. Недооценил. Воронов перешел в автономный режим, вычислил Савельева и нанес удар. А эти цифры на столе… Это его личный вызов. Он опознал меня. Вычислил по почерку работы. Мы из одного ведомства, Андрей Петрович, нас учили в одних стенах. И Воронов — сильный профессионал Теперь, чтобы его остановить, мне нужна ваша помощь, командир.
— Андрей Петрович, это правда, — внезапно подал голос Карасев. Он стоял чуть сбоку, напряженный как струна.
Честно говоря, лучше бы старлей конкретно сейчас ничего подобного не говорил. Котов медленно повернул голову к Мишке, посмотрел на него так, что даже в темноте я почувствовал, насколько сильно злится Андрей Петрович.
— Ты знал? — капитан, похоже, реально нас обоих пристрелит.
— Догадывался сначала, — хмуро ответил старлей. — А после того, как мы Мельникова убили, Алексей все рассказал. Командир, вы сами подумайте! Соколов же всё это время вытягивал нашу группу. Он улики видел там, где мы слепыми котятами тыкались. Экспертизы эти его, выводы… Да ни в одном институте такому не учат! Он профессионал, командир. Чистой воды профессионал. И будь лейтенант предателем, разве добились бы мы тех результатов, что у нас имеются? Вспомните. Сначала поезд спасли. Тот, что командующего фронтом. Потом генерала Казакова. Мельникова раскрыли. До Воронова добрались. Так-то, если по полочкам разложить, все это было сделано только с помощью нашего лейтенанта. Не предатель он, Андрей Петрович. Зуб даю! Слово свое! Вы же меня знаете.
Капитан молчал несколько долгих секунд. Я слышал его тяжелое дыхание. В голове Котова сейчас со скрипом проворачивались шестеренки, сопоставлялись факты. Странности моего поведения, необычные для простого шифровальщика навыки, все те удачные и неудачные эпизоды, которые у нас были. Криво, жестко, но картинка более-менее должна сложиться. Иначе мне трындец.
— Хорошо, — Котов медленно опустил пистолет, в кобуру убирать не стал. — Допустим, я поверил. Но ответь мне на один вопрос, лейтенант, или кто ты там по званию… Если Пророк жив, значит, шифры уже сейчас могут быть у немцев. А мы стоим в лесу с избитым до полусмерти майором на руках. Теперь-то что?
— Не факт, что у немцев, — возразил я. — Пророку нужно время, чтобы перейти линию фронта. Или время, чтобы передать информацию по рации.
Котов сунул пистолет в кобуру, сделал шаг ко мне, сгреб за грудки, посмотрел прямо в глаза.
— Значит так, Соколов. Здесь и сейчас ты — лейтенант моей группы. Еще раз солжешь или утаишь информацию — я тебя лично расстреляю. Без суда. Понял меня? Секретная информация для вышестоящих чинов — на здоровье. Но у нас тут посерьезнее дело. Есть выживший предатель и есть его подельник в Ставке. Вот с этим мы разберемся. А дальше…Дальше посмотрим.
— Понял, Андрей Петрович.
— Теперь слушайте оба. Официальная версия, — Котов мрачно, исподлобья глянул на меня, потом на Карася. — Мы шли по следу. Обнаружили лесосеку и Савельева. Портфель враг забрал с собой. Никаких цифр на столе. Никакого выжившего Воронова. Савельев спасен. Точка.
— Андрей Петрович, — я с трудом сдержал вздох облегчения. — Мы вряд ли долго сможем скрывать правду.
— А долго и не придется. Найти Воронова надо очень быстро. Найти и предъявить комиссии, — отрезал Котов. — Пока выиграем время. Если мы скажем, что Пророк жив, нас арестуют прямо во дворе Управления, расследованием займется тот же самый Литвин. А он уже уже доказал свою полную профнепригодность. Полковнику надо отчитаться в Москву о быстро проделанной работе. И все.
— Согласен, — кивнул Мишка, в его голосе прорезались знакомые блатные интонации. — Порвем гниду. За всё спросим.
— В машину, — скомандовал Котов. — Время поджимает.