Страница 28 из 65
Глава 9
Я добрался обратно к хутору без особых приключений. Дорогу запомнил хорошо, но немного все-таки поплутал. Двигаться по лесу совсем не то же самое, что искать нужный адрес в городе. Минут через тридцать вышел к тому самому оврагу. Замер, прислушиваясь. Тишина. Только птицы щебечут да ветки шуршат от ветра.
Митрич остался в доме Настасьи Петровны. Это хорошо. Шизик вряд ли полезет к людям, но не факт, что люди о нем ничего не знают. Имею в виду местные. Петька может и скрывал свою дружбу с Вороновым, однако, зная психа Крестовского, а я его уже неплохо знаю, не удивлюсь, если он задействовал в своих играх еще кого-нибудь.
Прошелся по оврагу, оценивая каждый куст. Надо было понять, откуда лучше наблюдать за ямой. В итоге выбрал позицию метрах в тридцати от края, под вывернутым корневищем старой ели. Отсюда хорошо просматривались лесная тропа и яма. Лег на мокрую хвою. Поерзал, устраиваясь удобнее, постарался слиться с рельефом.
Потянулось долгое, выматывающее ожидание. Ледяная сырость земли постепенно пробиралась сквозь ткань гимнастерки. Вслед за холодом пришла расплата за недавнюю прыть. Плечо снова напомнило о себе. И не только оно. Тот самый рывок, когда был вынужден в спешке хватать тяжеленный деревянный щит, чтобы накрыть яму, не прошел даром. Мышцы словно стянуло раскаленной проволокой.
Старался не сосредотачиваться на боли. Думал обо всем подряд. О шизике, о Карасеве и Котове, о возможном предателе в штабе, который до сих пор отирается рядом. Даже Скворцову вспомнил, чтобы отвлечься от собственного состояния. В итоге не заметил. как стемнело. Где-то в кронах копошилась птица, шуршал в листве мелкий зверь.
А потом звуки оборвались.
Резко. Будто невидимый рубильник опустили. Птичья суета стихла, шорохи растворились во мраке. Так бывает только в одном случае — когда на звериную тропу выходит человек.
Правая рука бесшумно скользнула к кобуре. Пальцы уверенно обхватили рукоять ТТ. Медленно, контролируя микродвижения, вытащил ствол. Палец лег на предохранитель.
Мозг лихорадочно просчитывал варианты.
Валить Крестовского сразу, наверняка? Имеется немалый риск. Во-первых, темно, хоть глаз коли. Во-вторых, шизик хитер, он просто так под пулю не подставится. Да и мертвый Пророк ответов не даст. А у меня кое-какие вопросики накопились.
Ранить? Чтобы никуда не делся, а потом выбить всю информацию. Да, так надежнее. Живой ублюдок мне сейчас нужнее. Главное, успеть сделать это до возвращения Карася. Если прикинуть время, которое прошло с момента ухода Мишки, он вот-вот может вернуться. А у нас с шизиком приватная беседа намечается. Сначала узнаю, где он успел нагадить в этом времени, а после этого грохну гада.
Секунды тикали, но к яме никто не выходил. Силуэт так и не появился на фоне деревьев. Сволочь осторожничает. Присматривается.
И вдруг из густых зарослей лещины, метрах в двадцати левее, донесся голос. Я его сразу узнал. Говорил капитан Воронов.
— Ты, что ли, майор? — прозвучало из темноты.
Вот сучоныш. Обращается именно ко мне. Майором назвал. Срисовал меня, гад. Но как? Я даже дышать старался беззвучно.
Определить точное укрытие Воронова в кромешном мраке оказалось сложно. Осторожно, стараясь не производить ни звука, поднялся с земли, одним движением переместился к ближайшему дереву, прижался спиной. Пистолет держал наготове. Слушал.
— Знал, что догадаешься, — продолжил невидимый собеседник. — Поймешь, кто такой капитан на самом деле. Сразу сообразил? Или потребовалось время? У тебя всегда была отличная хватка, Волков. Ты и в 2025 уцепился за наш след, как злобная псина. Шел по пятам. Мне предлагали, кстати, тебя убрать. Буквально. В курсе? Связи у нас имелись. А я не разрешил. Было любопытно, выйдешь ли на финишную прямую.
Мой палец плотнее лег на спусковой крючок. Целиться вслепую бессмысленно. Ночная тьма надежно прячет гниду. Кусты, деревья — все сливается в сплошную стену. Единственный плюс, шизик меня тоже не видит. Чувствует, понимает, что я здесь, но точку определить не может. Потому и разговор завел. Хочет найти ориентир по голосу.
— И чего тебе надо, придурок? — бросил я в пустоту. — Чего ты хочешь?
Говорил вполоборота, направляя звук чуть правее своего реального положения. Пусть гадает, где находится мишень.
— Историю пишут победители, Виктор Сергеевич, — философски отозвался кустарник. Шелест веток выдал перемещение физика. Сволочь тоже не стоит на месте. — Собираюсь ее переписать. Начисто. Задать правильный вектор.
Я осторожно сделал еще пару шагов в направлении, откуда говорил Воронов. Ветка неслышно скользнула по бедру. Раненое плечо дернуло болью, дыхание сбилось. Ничего. Ничего… Сейчас это мне на руку, пульсация работает лучше обезбола, прочищает мозги, обостряет все реакции.
— Заигрался ты в бога, Крестовский.
Произнес последнее слово и рыбкой нырнул в соседний куст. Очень надеюсь, что получилось сделать это беззвучно. Надо подобраться ближе. Хотя бы видеть силуэт.
— Заблуждаешься, майор. Я всего лишь исправляю чужие ошибки, — насмешливо парировал Крестовский. — Кстати, не советую стрелять.
Я замер, весь превратившись в слух. До предполагаемого укрытия Воронова оставалось метров десять.
— Думаешь, промажу?
— Думаю, сдохнешь вместе со мной, — спокойно заявил ублюдок. — «Колокол» — устройство капризное, а взрыв гранаты в ангаре окончательно сбил настройки пробоя. Нас затянуло в воронку в одной связке. На единой частоте. Квантовая запутанность, если тебе так понятнее. Ты же, вроде какое-никакое образование имеешь.
Физик замолчал. Давал время переварить информацию.
— При смерти физической оболочки сознание высвобождается, — снова заговорил он лекторским тоном. — Механизм защиты. Оно обязано вернуться к исходной точке, к родному якорю. В наш две тысячи двадцать пятый.
Шестеренки в моей голове провернулись со скрипом. Исходная точка… Якорь. Мое тело и тело шизика. Настоящие, конечно, тела. А они остались на старом складе завода «Красный Луч». Их уже похоронили. Я помню, как в момент смерти видел гибель Крестовского. Мы оба отдали концы в момент работы чертовой приблуды. Да и приблуды, скорее всего, больше нет. Думаю, в будущем ее заныкали в каком-нибудь особо засекреченном институте при Федеральной службе безопасности.
— Только возвращаться нам некуда, — сказал вслух.