Страница 31 из 42
Глава 11
Москва, МГУ
Думал уже всё от Сатчана услышал, что тот хотел мне сказать, но он неожиданно ещё порцию информации выдал.
— Слушай, сразу хочу тебя предупредить. Жанна Аскольдову много что разболтала, не только про твою поездку в Италию. Кто такая Регина Быстрова, помнишь?
— Как тут забыть, — медленно кивнул я.
— Вот Луппиан этому Аскольдову какую-то нехорошую историю про тебя и про Быстрову рассказала. Я, честно говоря, не понял деталей. По версии Жанны выходит так, что ты эту Быстрову клеил. Я про нее только помню, что она с главным инженером из гагаринской группировки спала. Правда, что ли, клеил?
— Нет, конечно, — сказал я, — всё наоборот было. Она ко мне клеилась. Вообразила, что я с ней спать буду и деньги ей буду давать. Я её отшил, так она начала мне неприятности устраивать.
— Ну вот имей в виду, что наша Жанна всё это совершенно иначе подала Аскольдову. Насколько я понимаю, эта Быстрова тебе вроде как враг теперь. Так что если Аскольдов на неё выйдет, жди каких-то неприятностей.
— Понятно, буду иметь это в виду, — согласно кивнул я.
После этого мы попрощались. Сатчан, конечно, был мне рад, но долго отсутствовать на рабочем месте не мог. А я задумался над полученной информацией. Луппиан опять какую-то фантастическую версию по поводу меня и Быстровой выдала.
Вот какое искажённое у неё восприятие реальности. При том, что все факты о том, что именно Быстрова пыталась ко мне приставать, у неё были. К сожалению, она не первая на моём пути из людей, что умеют мастерски закрывать глаза на очевидные вещи и сами себе воображать то, чего никогда не было. Увы, но такие люди достаточно часто встречаются.
И сколько же они проблем окружающим умудряются создавать! Это просто ужас…
Но что же с Быстровой делать… Решится ли Кулаков эту карту разыграть против меня? И как Быстрова отреагирует, если ей от имени члена Политбюро предложат шанс на то, чтобы со мной расквитаться?
Ладно, там будет видно. Не ехать же мне к Быстровой и не говорить ей, что к ней могут обратиться от члена Политбюро с предложением мне отомстить. Только лишний интерес к такой возможности у нее вызову. Мало ли она мечтать начнет о том, чтобы к ней по этому поводу обратились, и если люди от Кулакова действительно появятся на ее пороге, она к тому времени уже и план проработает, как со мной лучше при ее помощи расквитаться…
В этом случае это было бы верхом идиотизма с моей стороны…
Ладно, это всего лишь один из способов, каким Кулаков может пожелать мне неприятности создать. Все время думать об этом нереально, иначе лучше сразу бежать в кубинское посольство и просить для меня и моей семьи выезд к ним на ПМЖ срочно организовать…
Нет, я лучше другими делами буду заниматься…
Прикинул итоги своей деятельности после возвращения из Италии. Кучу разных дел разгреб вполне успешно. В партию вступил, разрушив интриги Бляхина или, скорее всего, стоявшего за ним Кулакова. С проектом аквапарка разобрался. Пьесу новую Боянову с Вишневским отдал, пусть уже работают над ней дальше. И даже неожиданно в фильме документальном снялся, что делать вовсе не планировал…
Что у меня еще из неотложных дел? В дирекцию «Полета», я так понял, Захаров сам позвонил по поводу приемки музея пятого апреля… Завтра уже туда и поеду…
Совхоз! Мы же с замдиректором «Полета» уговаривались, что после моего возвращения из Италии проведем мероприятие с учеными сельскохозяйственного профиля, которых он подберет. Для того чтобы решить, какими видами деятельности нам, получившим в свое управление совхоз, озадачить его в ближайшие месяцы?
Геннадий Борисович мне не звонил. По идее, значит, мне нужно его набрать, чтобы выяснить, как дела движутся по нашей договоренности. Нашел его рабочий телефон. Тут же ему позвонил.
— Геннадий Борисович, — сказал я, — это Павел Ивлев. Я вернулся из-за рубежа. Разгреб все свои основные дела. Хотел уточнить, как у нас по поводу встречи со специалистами по сельскому хозяйству дело продвигается. Удалось подобрать толковых профессионалов?
— Да, конечно, Павел Тарасович, — тут же ответил Геннадий Борисович. — Все с ними в полном порядке. Сам я в этих делах не большой специалист, но, к счастью, друзей у меня много. В том числе есть настоящие таланты по подбору кадров. Один из них нашел пятерых ученых, которые по всем нужным нам профилям являются серьезными специалистами. И по выращиванию цветов, овощей, ягод в теплицах. И по рыбе в прудах. И по скоту. И по пчелам.
С каждым из них мой человек созвонился. Сказал, что работа подразумевает внебюджетное финансирование, как оно и есть. Каждый из специалистов дал согласие. Предварительно он также очертил задачи, которые будут стоять перед этими специалистами, чтобы они заранее подумали над тем, как их лучше решать.
— Великолепно, — искренне сказал я. — Что вы думаете по поводу того, чтобы уже в ближайшие дни организовать совещание с ними? Если вы заняты, учитывая, что это не ваш профиль, то, в принципе, я могу сам с ними встретиться и все эти нюансы предварительно обговорить.
— Занят я постоянно, это верно, — по голосу я понял, что мой собеседник улыбается, когда это говорит. — Но, учитывая, кто перед нами эту задачу поставил, время я найду, чтобы в таком совещании поучаствовать. И оттягивать его тоже не в наших интересах. Одно дело, если мы бы всем этим заниматься начали где-нибудь в ноябре или декабре, тогда еще полно времени было бы впереди. Но сейчас же, я так понимаю, уже в ближайшие недели страда полевая начинается у аграриев… Куда уж с этим делом тянуть? Надо определяться, какие задачи совхозу ставить.
— Все верно, — согласился я. — Времени у нас действительно очень немного, чтобы хоть часть тех задач, что мы поставили по переориентации совхозного производства, успеть решить в этом году.
— Тогда давайте я поручу помощнику всех пятерых обзвонить с предложением встретиться, к примеру, послезавтра. Вам лучше до обеда или после организовать такую встречу?
— В любое удобное для вас время. Я подстроюсь, — сказал я.
— Прекрасно. Тогда, после того как мой помощник со всеми привлеченными специалистами согласует этот вопрос, я снова вам позвоню и назову точное время.
— Хорошо. Договорились, Геннадий Борисович, — сказал я.
Положив трубку, принялся вспоминать, кому еще надо позвонить. А, Васе же в прошлый раз не дозвонился…
Набрал Васю. В этот раз его сразу позвали к телефону.
— Ну что, друг, готов в один из ближайших дней на встречу с заместителем председателя КПК при ЦК КПСС со мной пойти? Он хочет с тобой переговорить.
Вася помолчал несколько секунд, потом только ответил:
— Эх! И боязно, конечно, но надо идти. Готов!
— Хорошо. Тогда я тебя наберу. Как мне выдадут партбилет, так сразу пойду оформляться на полставки в КПК. Заодно зайдем и к Межуеву переговорить.
Ну что же, вроде бы ни про что не забыл… Теперь уже пора и на завод к отцу ехать…
Москва, Лубянка
Румянцев, едва в материалах прослушки увидел стенограмму разговора Павла Ивлева с его женой о приглашении на прием во французское посольство, тут же, конечно, очень заинтересовался. Рассуждения Ивлева о том, что Шадрина слишком много наболтала, в том числе о том, по чьему приглашению она пришла на французский прием, он счел вполне разумными. Не нашел причин с ними не согласиться. И другие доводы его он тоже одобрил. Про то, что раз французы знают, что в прошлый раз Ивлевы не так, как положено, приглашение на их прием использовали, и все же снова их приглашают, как и Шадрину, то это явно французская разведка что-то нехорошее в адрес Ивлевых затеяла.