Не те руки

Глава 59

Миллер уже проводил Натали через запасной выход и видел, как она торопливо выкурила две сигареты подряд. Теперь они с Сю сидели с ней в комнате отдыха медсестер, где она пила кофе и пыталась унять дрожь. Они говорили ей, какая она храбрая и находчивая. Миллер понимал, что им, вероятно, следовало бы задать ей несколько вопросов, но они сочли, что для этого пока рановато. Позже у них будет предостаточно времени для того, чтобы она дала показания, к тому же сейчас вопросы были у нее самой.

— Как он проник внутрь? Вы же были повсюду.. все эти камеры и прочее. Как он, черт его дери, прошел мимо вас?

— Он был здесь еще до нашего появления, – сказал Миллер.

— Не понимаю. Каким образом?.. – Она покачала головой и сделала глоток кофе.

Сю постаралась объяснить:

— Мы думаем, Дрисколл уже какое-то время находился в больнице. Прятался, что не так уж сложно, учитывая размеры здания. Возможно, он проник сюда еще в ту ночь, когда его заметили приятели Финн неподалеку, но мы почти уверены, что он следил за вашим домом вчера, так что, я полагаю, он попал сюда после того дня.

— Ждал, пока вы придете к нему, – сказал Миллер.

Натали отрешенно смотрела в пустоту примерно полминуты, затем повернулась и начала судорожно оглядываться.

— Он все еще здесь, да?

— Не волнуйся, – сказала Сю.

— Да, но он же все еще здесь. Кто-то говорил, что все выходы перекрыты, значит, он должен быть где-то в больнице.

В комнате с ними находилось еще человек шесть сотрудников полиции – в штатском и в форме, но учитывая, как ловко Дрисколл всех их одурачил, Миллер считал беспокойство Натали вполне оправданным.

— Мы его найдем, – сказал он.

— Обещаете?

— Мы найдем его, Натали.

Дрисколл никак не мог покинуть здание между происшествием в раздевалке и приказом опечатать больницу. У этого человека были всякие пугающие способности, но поскольку дар невидимости в их число не входил, Миллер был почти настолько же уверен в его поимке, насколько старался это показать. Единственным досадным обстоятельством – и весьма существенным – было то, что поисками руководил Тим Салливан. Миллер убеждал себя, что даже Салливан не сможет провалить поиски в запечатанном здании, хотя прошло уже больше часа, а результата все не было. Он попытался отогнать образ инспектора, бродящего по больничным коридорам и кричащего в сложенные рупором ладони: “Раз, два, три, четыре, пять – я иду искать!”

— Мои родители, наверное, спят, – сказала Натали. – Но мне нужно дать им знать, что со мной все в порядке.

— Мы об этом позаботимся, – сказала Сю. – Возле дома по-прежнему дежурит машина.

— Спасибо. – Натали снова начало колотить.

— Еще сигарету? – спросил Миллер.

— Нет, все нормально.

— Или, может, чего посильнее? Тут в шкафчиках наверняка много чего найдется.. хороший фентанил например. О, знаю – как насчет чудесной дозы морфия?

Натали впервые с момента их встречи удалось улыбнуться.

Внезапно раздался всплеск переговоров по рации, после чего к ним поспешно подошел полицейский в форме. Миллер встал и направился к нему, стараясь, чтобы их разговор оказался вне пределов слышимости Натали Бэгнолл.

— Похоже, его нашли, сэр.

— Где?

— Вроде бы на кухне в подвале.

— Что ж, нельзя не восхититься хладнокровием этого красавца, – сказал Миллер. – Его половина полиции Ланкашира ищет, а он спустился приготовить себе омлет.

— Нет – кухня, кажется, заброшенная. Просто забита старыми плитами и холодильниками и всяким таким, так что он не.. – Полицейский замолчал, увидев выражение лица Миллера, ясно дававшее понять, что тот шутил. – А, понятно. Ну, в любом случае, больше он себе уже ничего не приготовит.

Миллер постарался скрыть разочарование. Хотя кончина Дадли Дрисколла вряд ли лишит кого-то сна и, по любым объективным меркам, была большим благом для человечества, конкретно для него это были плохие новости.

— Его вроде бы нашли на холодильнике.

— В смысле, наверное, все же в холодильнике? – Миллер не переставал удивляться глупости некоторых людей, даже в экстремальных ситуациях. Как мог такой очевидно умный убийца, как Дрисколл, выбрать столь глупое и опасное укрытие?

Полицейский покачал головой.

— Нет, сэр – точно сказали “на”..

Либо полицейский был прав и эта кухня была заброшена, либо дела в Национальной службе здравоохранения обстояли куда хуже, чем думал Миллер. Определенно, если из этой сырой и мрачной преисподней все еще выходила какая-то еда, больница убивала куда больше пациентов, чем спасала.

Из прогнивших картонных коробок вываливались банки без этикеток, металлические стеллажи были завалены старыми кастрюлями, сковородками и посудой, а промышленная раковина была покрыта чем-то таким, о чем Миллер предпочитал особо не думать. Вдоль одной стены тянулся ряд громоздких почерневших плит, а вдоль другой стояли холодильники и морозильники откуда-то из шестидесятых, в пыли и паутине. Комната, освещенная единственной голой лампочкой, по большей части тонула в тени и выглядела бы довольно жутко, если бы не толпа полицейских, глазеющих на тело, весело болтающих в ожидании криминалистов и топчущихся по совершенно явному месту преступления.

Миллер подошел и посмотрел на труп. Кровь на больничной форме явно была результатом насильственной реконфигурации носа погибшего, и он как будто небрежно привалился к одному из холодильников.

— А, теперь понятно, о чем он говорил.

— О чем кто говорил? – спросил ближайший полицейский.

Из одного уха сочилась струйка крови, и наклонившись, чтобы рассмотреть поближе, Миллер увидел маленький металлический кончик, глубоко засевший в ухе Дрисколла.

— Должно быть, было больно, – сказал он.

— Строительный пистолет, как по мне, – сказал полицейский. – Прямо вплотную к виску и.. чик.

Миллер не спрашивал его мнения, но тем не менее был впечатлен пантомимой полицейского и особенно сопровождавшим ее звуковым эффектом. Он собирался уже сообщить ему об этом, когда заметил еще больше крови, запекшейся в волосах на затылке. Он попросил пару медицинских перчаток, натянул их, наклонился и осторожно наклонил голову Дрисколла вперед.

Констебль присвистнул.

— Ну дела..

— Да, странно. – Миллер разглядывал явное огнестрельное ранение.

— Как будто его пристрелили дважды, – сказал полицейский в форме. – Один раз строительным пистолетом, а другой.. ну, обычным.

— Возможно, – сказал Миллер.

— Тот, кто это сделал, явно хотел убедиться, что он мертв.