Не те руки

Глава 21

— Шварцпул! – кивнул довольный собой Миллер.

Сю посмотрела на него.

— Что?

— Так бы это место называлось, – сказал он. – Ну, знаешь, если бы Гитлер победил. Если бы у нас на верхушке Башни была вращающаяся светящаяся свастика, а по набережной маршировали бы немцы гусиным шагом.

— Но он не победил, – сказала Сю.

— Я знаю, что не победил. Я просто говорю..

— И почему название должно быть наполовину на немецком, наполовину на английском?

— Не должно, – сказал Миллер. – Я просто не знаю, как переводится вторая половина..

Они шли от машины к одному из ряда одинаковых домов в нескольких улицах от набережной. Сю достала телефон, провела пальцем по экрану и начала на ходу что-то искать.

— Много вариантов может быть, – сказала она, просматривая результаты поиска. – Зависит от того, о каком “пуле” мы говорим. Бассейн, машинописное бюро, бильярдный пул..

— Нет, ну это все явно не то.

— Тогда я бы выбрала.. “Тюмпель”.

— Шварцтюмпель! – Миллер начал наигрывать на воображаемой укулеле, чем напугал проходящего мимо человека с собакой. – С моей маленькой палочкой шварцтюмпельской карамельки. Ах ты ж, опять херня получилась..

Сю открыла калитку. Они достали удостоверения, пока шли по узкой дорожке, а затем остановились, уставившись на входную дверь – точнее, на ведущий к ней металлический пандус.

— Он один живет? – спросил Миллер.

— Понятия не имею, – ответила Сю и нажала на звонок.

Когда дверь открылась, Миллер уставился на жильца так, словно никогда прежде не видел человека в инвалидной коляске. Если не инвалидную коляску как таковую.

Человек в коляске в свою очередь уставился на него.

Сю показала удостоверение и представила себя и Миллера.

— Вы Джеймс Холлоуэй?

— Да, – ответил Джеймс Холлоуэй. – Что-то случилось?

— Можно войти?

Миллер посмотрел на нее.

— Есть ли смысл?

— Миллер!

— Ну, он явно не..

Сю улыбнулась Холлоуэю.

— Можно?

Холлоуэй отъехал назад, пропуская их, и они последовали за ним в просторную гостиную. Где-то играло радио “Спорт 5”, разговор шел, как ни странно, о керлинге, по поводу которого в любой другой ситуации Миллер мог бы сделать пару едких замечаний – заметив абстрактно в воздух, что подметание не может считаться спортом, – но случай, кажется, был неподходящий.

Они с Сю сели вместе на диванчик, а Холлоуэй подъехал так, чтобы оказаться прямо перед ними.

— В чем дело? – спросил он.

Миллер подался вперед.

— Не хочу лезть не в свое дело, и извините, если это прозвучит бестактно, но нет ли вероятности, что то, из-за чего вы оказались.. ну, знаете..

— В инвалидной коляске?

— Да.

— Автомобильная авария.

— Ясно, спасибо. Случившаяся, я полагаю, не в последние три дня?

Холлоуэй посмотрел на Сю.

— Он что, правда детектив?

— Это я так, на всякий случай. – Миллер встал, готовясь уходить. – Хватаемся за любые ниточки, знаете ли. Извините.

— Мистер Холлоуэй, – сказала Сю, – вы помните парня, с которым учились в школе, по имени Эндрю Бэгнолл?

Миллер вздохнул и снова сел.

— Имя помню, – сказал Холлоуэй. – Парня – нет.

— Вы были в одном классе. Бэгнолл..

Холлоуэй задумался.

— Ладно, кажется, припоминаю, о ком вы. Странный был пацан.

— То есть вы с ним не дружили?

— Если я правильно помню, у него вообще было мало друзей. Как я и сказал, он был немного странный. Вечно с книжкой.

— И впрямь чудик, – сказал Миллер.

— Помните кого-нибудь, с кем он общался?

— Нет, не помню.

Миллер многозначительно посмотрел на Сю и снова встал.

— Извините, что отняли ваше время, – сказал он. Затем значительно тише добавил: – И наше.

— Ну хорошо. – Сю тоже поднялась.

— Может, мой брат вспомнит.

— Почему так думаете? – спросила Сю.

— Кажется, Энди Бэгнолл играл в футбол, а брат был в школьной футбольной команде, так что.. ну вдруг.

— Вы можете его спросить?

— Да, я могу ему позвонить. – Холлоуэй развернул коляску и двинулся к двери. – Правда, придется оставить сообщение – он никогда не берет гребаную трубку, да и перезванивает не больно резво.

— Не могли бы вы сказать ему, что это срочно?

Холлоуэй пожал плечами.

— Хорошо.

— Не в смысле уловки, чтобы заставить перезвонить, – уточнил Миллер. – Это действительно срочно.

— Да, я понял.

— Вот прямо очень срочно. Не как деловая встреча или срочный поход в рыбную лавку, пока у них не закончилась пикша. Срочно в смысле психопатов-убийц с пистолетами и отрубания людям рук просто ради забавы. – Миллер кивнул и улыбнулся. – Скорее такое срочно.

Холлоуэй спал с лица.

Миллер повернулся и встретил взгляд Сю.

— Что? Я просто хочу убедиться, что он понимает, насколько это неотложное дело.

По дороге к машине Сю поинтересовалась:

— И что это, на хрен, такое было?

— Прошу прощения?

— Этот.. спектакль.

— Ну, так я же сказал..

— Ты напугал беднягу до полусмерти, и я не понимаю, что ты пытался изобразить, когда он открыл дверь.

— Ладно, возможно, я был немного.. резок.

— Резок?

— Ладно, я был краток. Просто краток.

— Ты был груб, Миллер.

— Слушай, может, я и не лучший детектив в мире – хотя точно в первой полудюжине, – но не нужно быть гением, чтобы понять, что это не наш парень. Подсказка – инвалидное кресло, если ты вдруг не заметила. Я просто пытался ускорить процесс, потому что время не то чтобы на нашей стороне.

— С ним стоило поговорить, – сказала Сю. – Он вполне мог знать парня, которого мы ищем, да и брат его может что-нибудь подсказать. – Она нажала кнопку на брелоке, отпирая машину.

Миллер обошел машину к пассажирскому сиденью и кивнул в сторону дома.

— Вот, между прочим, мою грубость ты заметила..

— Потому что ты был груб.

— А там даже намека на чай не было. Не говоря уже о печенье.

— Чего? – Сю уставилась на него поверх крыши машины. – Я думала, мы торопимся.

— Так и есть. – Миллер открыл дверь. – Но вежливость никто не отменял.

Сю пыталась подобрать слова, но нервный тик у ее глаза говорил сам за себя.