Не те руки

Глава 9

Выступая в образе Мисс Коко Попз (“съест и не подавится”), Ральф Месси добился скромного успеха на своем прежнем поприще артиста кабаре. Он пользовался популярностью в местных пабах и клубах и дважды завоевывал титул “Королевы драг-шоу Северного Ланкашира и округи” (известный как “Золотая подвязка”) – еще в те времена, когда драг был довольно нишевым явлением, а РуПол носил свой первый лифчик. Лишь потом, в роли бизнесмена и предпринимателя, Ральф по-настоящему заблистал, хотя некоторые его деловые практики могли бы серьезно расстроить поклонников сериала “Ученик”.

Тех, кто считал лорда Шугара немного суровым.

Тех, у кого была слабая нервная система.

Несмотря на убежденность в том, что он рожден для сцены, он был вполне доволен своим решением расширить сферу деятельности. Его бухгалтер был в восторге, а Месси нравилось делать людей счастливыми. В конце концов, все было хорошо, ведь дурная слава – тоже слава, и он всегда мог достать платья и перья с чердака, когда возникало желание или просили друзья.

А он иногда очень убедительно настаивал на том, чтобы они попросили.

Как владелец танцзала “Мажестик” (и нескольких связанных с ним заведений), Ральф Месси управлял средних размеров империей, искусно сочетавшей развлечения для публики и отмывание денег. И полиция, и криминальный мир города признавали, что они с Уэйном Катлером поделили Блэкпул между собой и без колебаний разделаются с любым, кто попытается пошатнуть это равновесие.

Миллер с удовольствием разнес бы эту халабуду вдребезги и пополам, сжег обломки, а потом отплясывал бы на пепелище в одних трусах, распевая “Какой чудесный день”. И дело было не только в том, что, если не считать трусов, это в принципе была его работа. И не только в том, что он был полицейским, а Месси – серьезным преступником.

У Месси и Миллера была своя история.

Он ждал их в главном бальном зале (был еще малый зал, сдававшийся в аренду, плюс “чилаут-зона” для рейв-вечеринок), изящно раскинувшись в первом ряду лиловых кресел из велюра. Он улыбнулся и похлопал по подушке, подняв облачко пыли. Миллер плюхнулся рядом с Месси, а Сю заняла место чуть поодаль.

— Как мило, что вы заглянули.

На Месси были блестящие черные брюки и ярко-желтая рубашка, длинные седые волосы собраны в пучок, что само по себе, по мнению Миллера, тянуло на уголовное преступление. Месси не отрывал глаз от танцпола, где два его любимых головореза – пара красивых лысых близнецов, которых он называл Пикси и Дикси – были заняты настройкой освещения. Они по очереди карабкались вверх и вниз по стремянке, а Месси руководил их действиями взмахами руки.

— Держишь своих “племянничков” при деле? – спросил Миллер.

— Постоянно. – Месси снова улыбнулся, повернувшись к нему. – Так вот.. – Он выпрямился и поправил свой пучок. – Как бы я ни любил пустую болтовню, у нас у всех полно дел, так что, наверное, стоит объяснить мое маленькое послание.

— Будьте так добры. – Миллер заметил, что Сю уже начала терять терпение.

Месси кивнул в сторону Пикси и Дикси.

— Как это ни парадоксально, но я подумал, что мог бы пролить немного света на текущую.. ситуацию, с которой столкнулись ваши коллеги.

— Ситуацию?

— Касательно некоторых серьезных, хоть и не слишком хорошо организованных сортирных махинаций.

— Мы в данный момент расследуем убийство, тесно связанное с инцидентом, на который вы намекаете, – сказала Сю.

— Боже мой!

— Так что если у вас есть полезная информация, мистер Месси, мы были бы признательны, если бы вы не тянули кота за яйца.

Миллер повернулся к ней и одобрительно кивнул.

— Остро! – Месси посмотрел на Миллера. – А, погодите, ваша напарница ведь не шутит, верно?

— Не особо, – сказал Миллер, – так что лучше перейдем к делу.

— Что ж, тогда перейдем. – Он сделал паузу, смахивая ворсинку со своих блестящих брюк. – Итак, я знаю, что есть портфель, местонахождение которого в данный момент неизвестно, и я знаю, что в нем.. – Раздался грохот – один из лысых уронил светильник с середины лестницы. Месси сердито посмотрел на Пикси или, возможно, Дикси и крикнул: – Из своего гребаного кармана оплачивать будешь!

— Откуда знаете, что в портфеле?

— Ну, пожалуй, стоит уточнить. Я не знаю конкретно его содержимого, но знаю, что оно означает.

Миллер ждал. Сейчас этот портфель (чье местонахождение ему было прекрасно известно) был причиной жестокого убийства парня и ничем более. Возможно, сейчас он узнает, почему именно он им стал.

— Доказательство. – В голосе Месси звучали торжествующие нотки. – Этот портфель – доказательство хорошо выполненной работы.

— Работы на кого?

— Ну, думаю, мы все это знаем, не так ли? Человека, чьи инициалы весьма уместны, если учесть, где именно был украден портфель.

Миллер глянул на Сю.

— Ладно, и над кем была проделана эта работа? – Сю с трудом подбирала правильные слова. – С кем? По кому именно?

— Короче, вы поняли, – сказал Миллер.

— Над человеком по имени Панаидес, – сказал Месси.

Миллер вспомнил это имя и дело. Пару недель назад им сперва занималась другая команда по расследованию убийств, пока его не перехватил Боб Перкс из отдела спецопераций. Логично, учитывая, что убийство (пуля в голову на задворках ночного клуба во Флитвуде) выглядело настолько по-гангстерски, будто бы его снял Гай Ричи, а Рэй Уинстон околачивался где-нибудь поблизости и бормотал что-то про “пушки”. Миллер читал репортажи в газетах, и там не упоминалось об отрезанных руках жертвы, но возможно, Перкс решил не сообщать прессе эту особенно душещипательную подробность.

— Панаидес работал на человека по имени Фрэнк Бардсли, – сказал Месси. – Знакомы с таким?

— Не имел удовольствия, – сказал Миллер. – Но знаю достаточно.

— Зачем Катлеру понадобилось убивать этого Панаидеса? – спросила Сю.

— Отличный вопрос. – Месси откинулся назад и вздохнул. – Если это просто послание Бардсли, то оно кажется чересчур жестким, даже по меркам Катлера. Да, Бардсли – серьезный игрок в Престоне и, может быть, в Блэкберне, но, если не считать одного магазина и пары захудалых пабов, здесь он никто. Уж точно не кто-то, с кем наш друг Уэйн не мог бы разобраться потише.

Миллер задумался. В словах Месси был смысл. Хотя понять, что творится в голове Уэйна Катлера (даже до того, как в нее прилетело портфелем), было практически невозможно – легче поймать рукой лунный луч или ударить Джейкоба Рис-Могга всего один раз.