Актер

Сцена 1

На следующее утро после комментария «мерабеллы» мы вылетели в Лондон. Несмотря на привилегию путешествовать как младенец – мне не приходилось беспокоиться о логистике, и рядом всегда был человек, который следил, не проголодался ли я, – в аэропорту Лос-Анджелеса меня ждало настоящее испытание. Я привык, что на меня глазеют в общественных местах, но теперь в каждом случайно брошенном взгляде чудилась угроза, и всякий раз, когда кто-то кивал на меня, привлекая внимание своих спутников, мне казалось, что об исчезновении студентки знает весь мир.

В салоне бизнес-класса я почувствовал себя защищеннее, но все равно не смог заснуть. В середине полета Эмбер проснулась и пересела ко мне.

— Посмотрим что-нибудь? – предложила она.

Я кивнул, и мы начали листать каталог на экране перед креслами. Остановились на фильме «В порту»: Эмбер призналась, что, к своему стыду, никогда не смотрела его до конца, так что мы синхронизировали экраны и запустили воспроизведение. Я в основном смотрел на Эмбер, подмечая, какое воздействие на нее оказывает игра Брандо, полная глубины, какую редко увидишь в реальной жизни. На монологе, который я готовил для Джонатана на первом курсе, она на секунду оторвалась от экрана, чтобы посмотреть на меня.

— Он получил за эту роль «Оскар», – сказала она, промакивая глаза крошечным бумажным платочком, когда на экране появились титры.

— Да.

— Он твой кумир?

Я кивнул.

— И поэтому ты тоже мечтаешь об «Оскаре»?

— Нет.

— А почему тогда? Ради признания?

— Говорят, нет ничего хуже, чем быть невидимым, но это не так. Возможно, если я наконец выиграю..

— Ты будешь существовать.

— Знаю, глупо.

Эмбер помолчала.

— Он отказался от второй статуэтки, – сказал я. – За «Крестного отца».

— Ага, знаю. Из-за того, как Голливуд изображает коренные народы Америки.

— В голове не укладывается.

— Может, для него это было нетрудно. Может, первый «Оскар» не принес того, на что он рассчитывал.

Я вгляделся в ее лицо, пытаясь разгадать эту юную девушку, которая рассуждала так, словно была на миллион лет мудрее меня.

— Ты уверена, что хочешь быть агентом?

— В детстве я мечтала работать на радио, но летать в бизнес-классе и ходить на церемонии вручения «Оскаров» тоже неплохо. В конце концов, как еще мне влюбить в себя Майкла Би Джордана?

— Логично.

— Постарайся поспать, Адам, – сказала она и, надев наушники, вернулась на свое место.

Остаток полета я накачивал себя диетической колой и изучал документы о русских шпионах для следующего проекта, «Ночной поезд в Ростов», зная, что, стоит закрыть глаза, и я снова могу оказаться в Зале № 1.

К тому времени как мы добрались до отеля в Ковент-Гардене, меня мутило от усталости; стоило выглянуть из панорамного окна номера на купол собора Святого Павла, и ковер начал уплывать из-под ног. Шесть лет назад Несс перевезла нас в Штаты, и с тех пор я бывал в Лондоне наездами, оставаясь от силы на пару дней, да и те проводил в отеле с журналистами. А до того заскакивал в Лондон в перерывах между съемками, чтобы поработать с Джонатаном над очередной ролью. Добавить к этому, что важнейшие годы моей жизни прошли в Консерватории, и становилось понятно, почему у меня в голове Лондон был неразрывно связан с ним.

Я попытался сосредоточиться на городских огнях, отраженных лабиринтами зеркального стекла, но сердце тревожно трепетало при мысли о завтрашней встрече – нам предстояла совместная фотосъемка. Мне придется спросить у него про эту девушку, другого пути нет, а потом, на следующий день, – вернуться в Церковь.

Я написал Несс, и через несколько минут она поднялась ко мне в номер с огромным бургером в потемневшей от жира бумаге.

— Что-то хотел?

— Просто узнать, какие у тебя планы.

Она скривилась так, словно я признался, что вступил в нацистскую партию.

— Ты какой-то.. замордованный.

— В смысле?

— Выглядишь дерьмово, так понятнее?

Она разделила бургер надвое и оставила мою половинку на столе орехового дерева, прекрасно зная, что я к нему не притронусь.

— Я все думаю про этот мастер-класс..

— Ты сам предложил.

— Нам обязательно проводить его в Консерватории?

— А где еще?

— Может, в центре BAFTA?

— Предлагаешь арендовать под мастер-класс штаб-квартиру BAFTA в день вручения премии? Закатай губу. Ты не хочешь возвращаться в Церковь?

— А ты?

— Я бы предпочла Бора-Бора, но это могут счесть неуместным. Твоя идея с ПТСР-турне, если помнишь, мне изначально не нравилась, но мы уже выпустили пресс-релиз. Видео с мастер-класса разлетятся по всему тиктоку. Делайла, наверное, уже подготовила эмодзи с лесорубом, специально под «Человека из леса».

Отвернувшись, я снова начал разглядывать сверкающие подъемные краны.

Несс подошла к окну, закрыла жалюзи.

— Это займет не больше часа, – сказала она. – Попрошу Эмбер поучить тебя разговаривать с молодежью. Завтра фотосессия. Тебе надо поспать.

Она направилась к двери.

— Останься на ночь.

Она застыла, расправила плечи.

— Можем вместе посмотреть телевикторину.

— Телевикторину?

— Или что там смотрят нормальные люди. Возьми себе мартини. Будем сидеть на кровати. Угадывать ответы. Тебе даже разговаривать со мной не придется.

Она схватила с комода бутылку минералки, скрутила крышку и, стукнув стеклом по зубам, присосалась к горлышку. Я никогда ее о таком не просил. Всякий раз, оставаясь один в номере, я представлял, какой могла быть моя жизнь с Ниной. Если бы она сопровождала меня в самолетах и машинах, в живописных местах съемок и трейлерах, которые, несмотря на все удобства, оставались символом кочевой жизни. Я представлял, как вечерами мы в четыре руки потрошим приветственные корзины фруктов на хрустящих отельных простынях. Воображал наши разговоры, бессмысленные, но так много значащие. Аромат цитрусов на наволочке по утрам. Другой путь, лучше нынешнего.

— Нам лучше поспать, – сказала Несс.

Я подался вперед, протянул ей руку. Несс посмотрела на нее так, словно это мина.

— Я не засну, – сказал я.

Она вздохнула, покусала губы. В какой-то момент, незадолго до трагедии на последнем курсе, между нами возникла перспектива близости или, по крайней мере, утешения, но искра потухла, не успев разгореться.

— Я не могу, Адам.

— Почему?

— Спокойной ночи.

Она поставила пустую бутылку на комод и вышла из номера, оставив меня одного.