Страница 96 из 124
Глава пятая
Утро выдалось по-настоящему мартовским – с пронзительно-синим небом и прохладным ветром, холодное и хрустально-чистое. И даже смог, который висел над Москвой легкой дымкой круглый год, казалось, куда-то улетучился. Гуров уходил из дома, когда Мария еще спала, и минут пять стоял у окна, рассматривая прохожих, чтобы понять, что ему стоит на себя надеть. В итоге, так и не найдя общего знаменателя среди пешеходов, сыщик прихватил с собой демисезонную куртку, но поверх пиджака надевать ее не стал, о чем пожалел сразу же, едва выйдя из подъезда. Эту оплошность сыщик исправил тут же, слегка удивившись тому, что такой маленький утренний конфуз почему-то только улучшил его настроение. И до главка Гуров ехал, весело посвистывая в такт популярным мотивчикам, звучавшим по радио.
А на службе сыщика ждал сюрприз. Крячко уже оказался на рабочем месте и, закинув ноги на стол, пил кофе из своей бездонной чашки. А пока Гуров раздевался и усаживался на свое место, Станислав рассматривал его с самодовольным прищуром кота, стащившего у хозяйки и умявшего в одну харю, по крайней мере килограммового леща. Гуров ответил ему язвительной ухмылкой.
— Я вижу, ты прямо жаждешь почувствовать себя в роли подследственного и ждешь не дождешься, чтобы я начал допрос? – поинтересовался он у друга.
— И с пристрастием, господин полковник. С пристрастием! – кривляясь, жеманно выпалил Крячко.
— Давай без ролевых игр обойдемся, – поморщился в ответ сыщик. – Что мне, тебя за язык тянуть? Не разбегайся, прыгай!
Станислав только этого и ждал и начал рассказ о своем вчерашнем розыске, а рассказать ему было чего! Взявшись за Ряховского, Крячко в первую очередь изучил его окружение: друзей из соцсетей, коллег, подчиненных и тех однокурсников, с которыми несостоявшийся жених Слепневой поддерживал тесные отношения. В итоге Станислав выбрал для себя парочку объектов, с которыми затем и пообщался теснее. Причем каждый раз Крячко выбирал разный сценарий разговора и разные поводы для встречи, а сводилось все к обсуждению Ряховского.
В итоге Станислав разузнал, что жил Евгений вместе с больной матерью, которую любил, но забота о которой его здорово тяготила, и Ряховский мечтал раздобыть достаточно большую сумму, чтобы пристроить мать в хорошую платную лечебницу с круглогодичным пребыванием. Для этих целей и собрался жениться. Евгений надеялся, что ему удастся уговорить Екатерину продать ее квартиру и переехать жить к нему. А вырученные деньги Ряховский планировал направить на оплату пребывания его матери в лечебнице. Он даже пару раз намекал Слепневой на такое развитие событий, но каждый раз получал мягкий отказ, отчего настроение несостоявшегося жениха регулярно портилось.
Однако, по словам приятеля Ряховского, в последние несколько недель Евгений воспрял духом и стал словно летать на крыльях. Друзья предположили, что Екатерина сдалась и согласилась продать свою квартиру, но в ответ на такие вопросы Ряховский только отмахивался. Дескать, этот вопрос уже снят с повестки и скоро у него будет достаточно денег, чтобы не беспокоиться ни о помещении матери в лечебницу, ни о расходах на ее лечение, да и на открытие собственного дела еще останется. А в ответ на вопросы, откуда деньги возьмутся, Ряховский загадочно отвечал, что нашел способ разбогатеть, который не таит никаких рисков и гарантированно принесет хорошие дивиденды.
— И ты предположил, что он узнал о тех деньгах, которые якобы спрятаны у Екатерины? – с улыбкой поинтересовался сыщик.
— Значит, и об этом ты уже знаешь, – досадливо поморщился Крячко. – А я надеялся хоть в чем-то тебя опередить! Специально для этого своему стукачу заплатил, чтобы тот оперативно собрал мне все слухи, которые ходят в криминальном мире вокруг «Триумфа».
— Да, Стас. Погоня за мечтой нередко приносит разочарование, – рассмеялся Гуров. – А что еще твой осведомитель узнал?
Слегка разочарованный Станислав прервал свой рассказ о планах Ряховского и переключился на слухи о «Триумфе», которые ходили в мире криминала, и поначалу от него ничего нового сыщик не услышал. Фискальные органы недосчитались на балансе у финансовой пирамиды нескольких сотен тысяч долларов, однако, по слухам в преступном мире, на самом деле сумма была куда больше и исчислялась несколькими миллионами. Поговаривали, что Абрамов и Арапетян успели провернуть несколько крупных сделок с деньгами вкладчиков и получили огромную прибыль. И не последнюю роль в этом якобы сыграла Слепнева, которая выводила суммы через офшоры и обналичивала. Причем последние операции провернуть успела уже в тот день, когда в «Триумфе» начались проверки. И согласно той информации, которую собрал Крячко, деньги между всей четверкой руководителей были поделены позже, когда над Абрамовым уже завершился судебный процесс. Разделили наворованное соответственно роли каждого, но потом среди подельников появилось недовольство. И Абрамов, и Арапетян посчитали, что их обманули. Реальную сумму прибыли не знал ни тот, ни другой, поскольку Слепнева все финансовые документы уничтожила. Но якобы по каким-то своим каналам оба выяснили, что Екатерина забрала себе больше половины всей суммы, а остальное поделила, как и желали ее руководители. И оба были уверены, что Ефимов был в курсе этого обмана.
— Если верить моему осведомителю – а считать по-иному у меня нет оснований, – то Арапетян и Абрамов осторожно наводили справки о своих подозрениях, – закончил Крячко эту часть рассказа. – Оба были уверены, что у Слепневой есть серьезные связи в полиции и ее покровителю тоже перепала доля, а оттого открыто ее трогать опасались. По крайней мере пока не получили железобетонных доказательств. А именно это и произошло около месяца назад, когда Абрамов откинулся из зоны!
— То есть ты предполагаешь, что убийство Ефимова и Слепневой с этим событием как-то связаны? – задумчиво поинтересовался Гуров.
— Не исключаю, – хмыкнул Станислав. – Однако есть и еще кое-что интересное. Ряховский за день до смерти Слепневой покупал в аптеке миорелаксанты!
— Даже так! – Сыщик не мог скрыть удивление. – Это тебе тоже твой осведомитель нашептал?