Страница 92 из 124
— Она ведь на развод подала сразу же после того, как в «Триумф» нагрянула полиция, – возмущенно сообщила Пашилина. – Николай рассказывал, что узнал об этом, когда вернулся домой из отдела. Екатерина уже была дома. Он сказал жене, что не понимает, что происходит и почему полицейские заинтересовались делами фирмы, а эта суч.. В общем, Екатерина потребовала от Николая хоть дома не строить из себя дурака. Дескать, он с самого начала должен был знать, что именно творится в «Триумфе», и не имел права ее туда втягивать. Причем эта баба совсем не беспокоилась о том, что фирма обманула тысячи людей. Говорила, что если они лохи, то и денег им доверять не стоит. А волновал ее лишь только тот факт, что в «Триумфе» не обеспокоились тем, чтобы найти в полиции хорошую «крышу», и теперь ей может грозить тюрьма. Екатерина сдала все руководство фирмы, заявив, что ей угрожали расправой, и потому легко избежала наказания. А потом сразу же поменяла фамилию, переехала в другой район и устроилась на какую-то зачуханную работку, хотя у самой денег было немерено. Она вообще могла жить безбедно, не работая, только боялась, что тогда всплывет ее настоящее участие в делах «Триумфа» и тогда уже тюрьмы избежать не удастся. А этот дурак, Колька, все себя винил. Дескать, это он Катьку подставил. Дескать, всю жизнь ей сломал. А она – сука еще та была! Простите, что я так о покойнице.
— А откуда вы все это знаете? – подозрительно посмотрел на Пашилину Гуров, поскольку в материалах, которые ему дали на Слепневу, информации о ее сотрудничестве со следствием по делу «Триумфа» не было.
— А мне Николай все рассказал, – пожала плечами Анна. – В полиции со всеми подозреваемыми очные ставки со Слепневой проводили, а потом просто записывали показания как чистосердечное признание, а Екатерину в протокол не вносили, и она потом на суде выступила как свидетель. Не знаю уж, что она там наговорила, но на нее даже уголовного дела не завели.
— И о деньгах Слепневой вам Николай рассказывал? – предположил сыщик.
— Ага, – кивнула головой Пашилина. – То есть не совсем так. Он только сказал, что полицейские не смогли найти очень крупную сумму, которая пропала со счетов. Прямо он на Катьку не указывал, но и так было понятно, что кроме нее эти деньги взять было некому.
Гуров задумался. Эта информация могла сильно изменить весь ход дела и вводила третью версию мотива для совершения преступления. До рассказа Пашилиной у сыщика их было две: месть кого-то из вкладчиков за то, что его ограбили в «Триумфе», и личная неприязнь к супругам Ефимовым кого-то из их старых знакомых. А вот теперь и факт грабежа нельзя было исключать. Возможно, оба супруга погибли именно из-за того, что кто-то узнал о пропавших деньгах финансовой пирамиды и счел их причастными к исчезновению крупной суммы. Значит, и эту версию придется отработать. И не исключено, что тут-то Гуров и вышел на настоящий след преступника, поскольку обманутые вкладчики редко пытаются убить тех, кто оставил их без денег. По крайней мере на Сергея Мавроди покушений не было. А вот из-за крупных сумм денег, которые к тому же уже никто не ищет, убивали неоднократно!.. И все же допрос Пашилиной нужно было довести до конца.
— Анна Сергеевна, вы так и не сказали мне, в каких отношениях жили в браке Ефимов и Слепнева, – сменил направление разговора Гуров. – Может, Николай что-то рассказывал о друзьях семьи или завистниках?
— Вы думаете, кто-то мог их так ненавидеть, пока они были в браке, что убил после того, как они развелись? – проявив проницательность, презрительно поинтересовалась Пашилина. – Чушь какая! А мне поначалу показалось, что вы умнее!..
— Ну, что вам кажется, меня не слишком волнует, а о том, что я думаю, вам знать необязательно, – сухо отрезал сыщик, но затем чуть смягчил тон, чтобы не начинать новую конфронтацию с непростой по характеру Анной. – У меня есть несколько версий того, кто мог убить Николая и Екатерину. Чтобы следствие не совершило ошибку, я должен отработать каждую из них. И, даже если мне покажется, что бывших супругов убили инопланетяне, я буду этот факт проверять.
— Значит, действительно мое первое впечатление о вашем интеллекте было обманчивым, – усмехнулась Пашилина и несколько минут отвечала на вопросы сыщика демонстративно детально, как это делают, что-то объясняя ребенку, но затем незаметно для себя, благодаря усилиям Гурова, вновь втянулась в нормальный разговор и уже до конца беседы даже не вспоминала о своих репликах относительно интеллекта сыщика.
Достаточно быстро выяснилось, что о своей прошлой семейной жизни Ефимов рассказывал достаточно редко. И не потому, что он не вспоминал о ней, а исключительно из-за острого язычка Анны, которая начинала издеваться над всем, что Николай рассказывал о своем быте с Екатериной. И по словам Пашилиной, получалось, что жили супруги Ефимовы вполне обычно. Были друзья, конечно, были и недруги, но ни о каком серьезном конфликте этой семьи в ее прошлом, который мог бы кого-то толкнуть на убийство Екатерины и Николая, Анна не знала. И Гурова это слегка разочаровало. По крайней мере не облегчило задачу, и теперь придется искать кого-то из прошлого Ефимова и Слепневой, чтобы подтвердить или опровергнуть версию об убийстве из личной неприязни к ним.
Гуров высадил Пашилину недалеко от того места, где и забрал. Как оказалось, раньше Ефимов жил совсем недалеко от своей бывшей жены, и Анна это тоже своему любовнику иногда припоминала. И для того, чтобы получить информацию о тех людях, кто преследовал бывшего исполнительного директора «Триумфа», сыщику вновь пришлось отправляться в отдел полиции по району Щукино. И Гурову оставалось надеяться, что с заявлениями Николая о преследованиях там разбирались более обстоятельно, чем с мнимым самоубийством его бывшей супруги.
К удивлению Гурова, найти дела по заявлениям Ефимова в Щукинском отделе оказалось настоящим испытанием. Сначала в журнале регистрации никак не могли отыскать записи об этих обращениях потерпевшего, а затем оказалось, что все материалы уже отправлены в архив отдела. Капитан Щеглов, который числился архивариусом, отказался выдавать сыщику дела, сославшись на приказ начальника отдела, в соответствии с которым эта нехитрая операция была возможна лишь после получения письменного распоряжения самого полковника, и Гурову пришлось отправляться на новую встречу с Яровым. Тот встретил сыщика с каким-то театральным радушием.