Пуля от Ван Гога

Глава вторая

Утром сыщик далеко не сразу смог заняться выполнением обещания, данного вечером жене. Сначала Гурову пришлось объясняться с безопасниками, которые вдруг проявили какую-то невероятную согласованность между подразделениями и потребовали подробного отчета о том, на каких основаниях был освобожден Меньшиков. Сыщик был вынужден ехать на Лубянку и на пальцах объяснять руководителю опергруппы Конторы, как именно и почему дал признательные показания Зосимов. А затем то же самое потребовал от него и Орлов, которого по аналогичному вопросу задергали из министерства. Выручил Гурова Крячко, взявшись написать отчет генералу вместо друга.

Станислав был полностью в курсе того расследования, которое в отношении Меньшикова проводил его коллега и напарник. В самом начале они даже работали по этому делу вместе, но затем Петр выдернул Крячко из этой связки и отправил заниматься ограблением матери одного крупного московского предпринимателя. Там шумиху раздула пресса, и начальнику главка пришлось в срочном порядке решать вопрос по организации поиска преступника. Из министерства по этому вопросу тоже давили на Орлова, но выдернуть Гурова из работы с Конторой он не мог, а поэтому отправил на расследование ограбления Станислава как одного из лучших сыщиков главка. Так что Крячко знал все то же самое, что и Гуров, и не участвовал в расследовании дела Меньшикова только при захвате Зосимова и даче им признательных показаний.

— А что у тебя там с этой ограбленной старушкой? – обеспокоенно поинтересовался Гуров, когда Станислав вызвался помочь с отчетом.

— А-а-а, там история в духе чернушной голливудской комедии, – рассмеялся в ответ Крячко. – Бабка оказалась в стадии маразма, вдобавок с очень хорошей фантазией. А вот родственники ее рассказа не поняли и бросились в полицию.

Станислав рассказал, что к бабушке в гости приехала внучка, которая учится в Англии. Неизвестно почему, но старушке пришло в голову рассказать своей юной родственнице о том, как ее мать ограбили бандиты в Москве в конце сороковых годов прошлого века. И до сих пор неизвестно, то ли внучка рассказ не поняла, то ли бабушка себя со своей матерью перепутала, но юная «англичанка» позвонила папе и сказала, что ее бабушку ограбили. И тот, недолго думая, поднял все свои связи, чтобы начать срочный поиск преступников.

А когда к старушке приехал полицейский, та то ли забыла, в какое время живет, то ли решила, что следователи решили заняться раскрытием того старого ограбления, но детально рассказала оперативнику, где, в какое время и как это ограбление было совершено. Тот возбудил уголовное дело, а сын старушки, терзаемый праведным гневом, решил подергать за все ниточки, которые смог найти, чтобы на расследование этого преступления поставили «лучшего сыщика» Москвы. Вот так там Крячко и оказался.

— Я, когда материалы дела читал, сначала понять не мог: маразм бабульку замучил или просто опер недавно в Москве живет и нормально в городе не ориентируется, поскольку названия некоторых улиц были из советского времени, потом замененные. Да еще и некоторых заведений, которые в материале фигурировали, просто не могло в наше время существовать, – закончил свой рассказ Крячко. – Так что я решил со старушкой лично пообщаться еще до того, как материалы дочитал. А у той то ли разум внезапно прояснился, то ли я оказался единственным, кто ее нормально слушал, но все очень быстро встало на свои места. Правда, ее сынуля-бизнесмен в мою версию не сразу поверил, и пришлось ему очную ставку с матушкой устраивать, но затем и до него все дошло, как нужно. Так что уголовное дело закрыли в связи с отсутствием состава преступления, а я уже успел и отчет Петру на стол положить, ну и в настоящее время – совершенно свободен. Да даже если б и занят был, Марии грех не помочь! А ты сам что, Петру не можешь объяснить, что с женой что-то случилось?! Он бы к тебе с отчетами и не приставал!..

— Стас, ты, как родственники той старушки, про которую рассказывал, слышишь звон, да не знаешь, где он! – рассмеялся Гуров. – С Машей, слава богу, ничего не случилось. Подруга ее приятельницы повесилась, и я пообещал жене, что выясню, действительно ли это самоубийство и не подтолкнул ли кто-то женщину к нему? В общем, думаю, дело и выеденного яйца не стоит. Правда, потратить время придется, поскольку такие вопросы по телефону не решаются, а в отдел полиции, где находится дело, придется ехать через пол-Москвы. И именно поэтому я тебе безгранично буду благодарен, если ты напишешь отчет за меня и выиграешь мне время!

— Развел ты меня, начальник, – горестно вздохнул Крячко. – Если бы я знал, что прохлаждаться по городу и косить от службы собираешься, фиг бы предложил за тебя поработать!

— Что выросло, то выросло! – развел руками сыщик. – Все материалы по делу в сейфе, так что принимайся за работу. А я поеду обещание, данное жене, выполнять..

Гуров решил сначала наведаться к Лазаревой. И не только потому, что до ее дома было ближе, чем до отдела полиции по району Щукино, где находилось дело по факту смерти Слепневой. Прежде чем отправиться к коллегам, сыщик решил сначала поговорить с подругой погибшей. Он прекрасно знал, как не любят сыщики «на земле», когда в их дела вмешивается какой-нибудь «важняк» из главка, и хотел иметь твердое представление о том, как именно аргументировать свое любопытство. Гуров прекрасно помнил себя в молодости и то, как он реагировал, когда кто-то из вышестоящих офицеров интересовался расследованием, которое он вел, и просто по-человечески не хотел необоснованно раздражать полицейских, уверенных в том, что смерть Слепневой – это самоубийство и заводить уголовное дело из-за доведения до суицида у них нет оснований.

Лазарева жила в районе Беговой, на улице Расковой, и оказалась весьма моложавой женщиной. Если бы Гуров не знал, что она уже несколько лет на пенсии, не дал бы Светлане больше пятидесяти. Она встретила сыщика с широкой и очаровательной улыбкой на лице, как встречают старых друзей, и поскольку Гуров увидел это выражение лица Лазаревой еще до того, как представился, то решил, что именно так она и встречает любых гостей. Ну а после знакомства глаза Светланы засветились и вовсе каким-то детским восторгом.

— Так, значит, вы и есть тот самый легендарный Лев Иванович Гуров?! – восхитилась Лазарева. – Не думала, что мне выпадет счастье с вами познакомиться.

— Ну, насчет легендарного вы, по-моему, сильно преувеличиваете, – усмехнулся в ответ сыщик. – И жаль, что знакомство наше происходит при таких печальных обстоятельствах.