Страница 45 из 124
— Есть два частных коллекционера, которые принципиально не желают с ним сотрудничать, считают его жестким. Он не поддавался на их доводы и в итоге сорвал нам переговоры. Любой из тех двоих, в принципе, мог пойти на шантаж, чтобы наказать Черепенникова и принудить галерею к партнерству на своих условиях. – Тут лицо Дементьевой посерьезнело, и она, воздев указательный палец, торопливо добавила: – Но доказательств у меня нет, прошу отметить! Одни подозрения. Просто любой другой шантажист потребовал бы денег.
— Святский настаивал на немедленном обращении в полицию?
— Разумеется! Вечно он со своей борьбой за правду. Не жилось ему спокойно на свете. Если бы шантажист требовал денег, тогда я бы согласилась обратиться в органы, потому что ему было бы мало, шантаж не остановился бы после первой выплаты. Но мотив личной мести меня не встревожил. Выполним простенькое условие, и от нас отстанут. Разве нет?
Полковник предпочел не отвечать Ольге, вместо этого задал встречный вопрос:
— Мог ли Олег Тимофеевич догадываться, кто из тех двоих стоит за шантажом?
— Ох, я не знаю и знать не желаю! – воскликнула она, схватившись за голову. – Для меня важно, чтобы шантажист отстал, чтобы галерею никто не трогал. Я мечтаю предотвратить грозящий скандал и прошу вас не вмешиваться. Когда требования будут удовлетворены, а Калинко уволен, мы обратимся в полицию. Но сейчас высовываться нельзя ни в коем случае. Олег этого не понимал, так, может, вы поймете?
— Может ли убийство Святского быть связанным с шантажом?
Ее веки заморгали так часто, словно она собиралась взлететь на ресницах, как на крыльях.
— Вы думаете, вандал на самом деле был шантажистом? – ошалело проговорила Дементьева. – Убрал Олега, чтобы тот не стоял у него на пути?
— Нельзя исключать. Вандализм как раз наименее вероятен. Вандал бы оставался в одном из залов с картинами, а не пошел в кураторскую. Пройти так далеко мог только вор, который рассчитывал чем-то поживиться в лаборатории реставраторов, или шантажист, который испугался, что Святский выведет его на чистую воду. Вы сами указали мне на то, что шантажист связан с галереей, посвящен в тайны вашей «кухни», а значит, может близко знать Олега Тимофеевича.
— За что мне такое?! – одними губами прошептала она, подняв глаза к потолку. Гуров изучал ее лицо и размышлял над своей предвзятостью. Что, если он не видит за деревьями леса, поскольку всецело сосредоточил внимание на персоне Дементьевой. Но в свете истории с шантажом Ольга опять выглядела виновной. Она же призналась, что метит на пост замдиректора. Вполне могла затеять аферу с шантажом, чтобы освободить для себя мягкое кресло. И если Святский каким-то образом прознал о ее планах, то для менеджера проектов это означало судебный процесс и тотальный крах карьеры в сфере искусства.
— Кто еще выиграет от увольнения Черепенникова?
— Во-первых, его не увольняют. Он остается в должности финансового менеджера, только потеряет пост замдиректора, – поправила Ольга. – А что касается вашего вопроса.. Вполне вероятно, что выиграю я. Не факт, но есть возможность, что на этот пост назначат меня. Не спорю, я желала повышения, но не таким же образом. Ах, впрочем, думайте, что хотите! – махнула рукой она. – Но знайте, что директор и его зам подозревают не меня, а другого человека. Можете позвонить прямо сейчас хоть Буялову, хоть Черепенникову и спросить.
Наконец-то что-то интересненькое.
— Кого подозревают?
— Новикова. – Дементьева впервые назвала Алекса по фамилии.
* * *
Неожиданный поворот событий. Большой плюшевый медвежонок шантажирует «Пост-Москву», а затем убивает Святского? Абсурдный сценарий. С другой стороны, в этом есть логика. Миленький Тедди слишком уж плюшевый. В старину в деревнях подобных увальней, здоровых и безобидных, полушутливо называли просты́ней. Нет ли в этом образе рубахи-парня чего-то искусственного?
Лев Иванович, к сожалению, сразу не придал значения тому противоречию, что мягкий великан вообще-то не тяжелой атлетикой занимается, а кроссфитом. Там, кроме неспешных игр со старушкой-штангой, много всяких фокусов, которые требуют энергичности, динамики и скорости. Решительный человек, способный на решительные действия. Достаточно вспомнить, как он набросился на Павла, когда парень признался в убийстве.
Так что если пораскинуть мозгами и отбросить предубеждения, то кастинг на роль шантажиста Саня Новиков проходит без особых проблем. В то время как Оля Дементьева настолько обеспокоена личной репутацией, что вряд ли рискнет репутацией «Пост-Москвы»: менеджер зависит от успеха галереи.
Похоже, что шантажистом и впрямь является кто-то со стороны. Определенно стоит послушать сказки, которые сочиняет руководство галереи. Сказка – ложь, да в ней намек, как общеизвестно.
— Почему Новиков заинтересован в смещении Черепенникова?
— Сразу должна сказать, что ни на йоту не верю в виновность Алекса, – предупредила Ольга. – Однако он повел себя очень глупо с Анатолием Вадимовичем.. в смысле с Черепенниковым. Поругался, нагрубил. Правды ради скажу, Анатолий Вадимович первым повел себя по-хамски. В крайне резких и неприятных выражениях заявил Алексу, что его услуги пиарщика слишком дорого обходятся галерее. Так и брякнул: «Мы не желаем дальше оплачивать ваш офис в Сити». Разве культурный человек позволит себе подобный тон? Неудивительно, что Алекс оскорбился и вспылил в ответ. А вообще, все дело в банальной зависти.
— То есть?
— Наш финменеджер до жути завидует Новикову. Взбесился, что Алекс зарабатывает больше, хотя даже не состоит в штате галереи. Черепенников понять не желает той банальной вещи, что благодаря правильному пиару галерея получит наплыв клиентов и у всех нас вырастут зарплаты. Хотя я думаю, истоки зависти глубже. Видели бы вы этого Черепенникова! Пародия на мужчину. Запустил себя, разжирел, как боров, наверняка появились проблемы ниже пояса, вот жена и ушла к другому, к кому-то помоложе и порезвее. А тут, как на грех, появляется везунчик Алекс – счастливый семьянин, красивый, спортивный, успешный.
«Проблемы ниже пояса».. Ольга показала себя той еще сплетницей, особенно когда речь заходит о мужчинах, которые лично ей неприятны.
— Но галерея продолжает сотрудничать с Новиковым? – продолжал допрос Гуров, мысленно делая пометки к каждому комментарию Дементьевой.