Страница 20 из 29
– Извини, что спрашиваю, – тушуюсь я под его пристальным взглядом. – Я просто не понимаю мужчин. Зачем тогда ты ее отпустил? Ведь мог же сохранить брак. Просто не захотел.
– Я женился по любви, – повторяет он и, сделав паузу, добавляет: – А она выходила по залету.
Я досадливо морщусь и отвожу взгляд, а он снова принимается ходить по кабинету, ожидая Мальцева с информацией.
– Тут все, у кого автомобиль нужной марки был в лизинге в день похищения, – влетев в кабинет, говорит Мальцев.
– Восемь человек, – просмотрев бумаги, заключает Холодный. – А сколько всего автомобилей?
– Таких – пятнадцать. Четыре простаивают, еще две в сервисе.
– Простаивают где?
– На большой парковке за зданием. И, сразу скажу, взять покататься не могли. Там камеры, охрана, шлагбаум и блокираторы на колесах, – подключается к коллективной мысли Мальцев.
– А в сервисе почему? После аварии?
– Одна – да. У второй плановая замена цепи на сотке, дольше они, как правило, в этой модели не живут. Ну и так, по мелочам. Масло, фильтра. Сейчас посмотрю, когда отдали.
– Посмотри еще, кто брал конкретно эту тачку, – командует Холодный, когда Мальцев садится за свой стол.
– Распечатывать надо? Принтер накрылся, никак не поменяю.
– Нет, зачитай, – отмахивается Холодный.
– За какой период?
– Начнем с последнего.
– Некий Обухов, – спустя минуту говорит Мальцев. – Станислав Сергеевич. В сервис повезли как раз в тот день, когда Маша перестала отвечать! – взволнованно добавляет он через время.
– Сервис забирает или сами отвозите? – уточняет Холодный.
– Сами. Но только в сервисы, которые на контракте. В данном случае – это ТехЭксперт на Третьем Проектируемом проезде.
– Найди по камерам, кто и в какое время повез.
– Да, сейчас, – не обращая никакого внимания ни на фамильярное обращение, к которому пришел Холодный, ни на его резкий тон, отвечает Мальцев. Думаю, им обоим сейчас не до церемоний. – Нашел! Серов забрал сопроводительные документы и ключи. Но он часто этим занимается… – мотнув головой, будто подсознательно отрицает причастность своего сотрудника, заторможенно добавляет он.
– Пригласи.
Мальцев выходит из кабинета, а Холодный идет прямиком за его стол.
– Ты чего делаешь? – шиплю я, воровато оглядываясь на дверь.
– Времени нет. Девяносто девять процентов, что он уже труп. – Холодный достает из кармана телефон и делает звонок. – Макс, я нашел одного сообщника. Не в службу, проверь по базе, не числится ли он в покойниках. Выслал уже. По камерам есть что? Понял.
– Что? – шепотом спрашиваю я, боясь услышать плохие новости.
– Ничего. Отследили до съезда на объездную, а дальше… Они могли поехать куда угодно. Даже направление не угадаем.
– Но мы знаем конечную точку, – чуть подумав, говорю я. – Чтобы никто ничего не заподозрил, машина должна была доехать до сервиса.
– Он высадил Марию и сообщника, – рассуждает Холодный. – Скорее всего, возле другого, менее приметного автомобиля. И в каком-нибудь укромном местечке, где не услышат ее криков. Но обратно поехал кратчайшим путем, чтобы не вызвать подозрений. Умница, – охотно хвалит он и снова прикладывает телефон к уху. – Не ори. Есть мысль. – Он быстро озвучивает идею, и пока объясняется, возвращается Мальцев. – Его нет и никто не знает, почему он не вышел, – констатирует Холодный, взглянув на Мальцева после того, как завершил звонок со своим Максом.
– Да, – обреченно подтверждает Мальцев. – И что делать?..
– Искать третьего, – деятельно отвечает Холодный. – Продиктуй номер для связи. Все, давай, – по-свойски прощается он, записав контакт. – Не паникуй и не суетись. Вообще ничего не делай, по возможности. Если снова потребуют выкуп или появится мысль, сразу звони, в любое время.
– Спасибо, – кивнув, отвечает Мальцев и протягивает руку. – Если что-то…
– Я наберу, – обещает Холодный и, распахнув дверь, ждет, когда я выйду.
– Примерно так мужчины находят новых друзей, да? – с улыбкой спрашиваю я, когда мы идем по коридорам.
– Типа того, – усмехается Холодный. Тут в его кармане начинает вибрировать телефон, он молча принимает вызов и, выслушав собеседника, говорит только одно слово: – Понял.
– Труп? – тихонько спрашиваю я.
– Со вчера. Задушен в своей квартире. Он жил один, но дверь оставили нараспашку, и неравнодушные соседи вызвали полицию.
Шансы найти Марию живой с такими вводными таят на глазах, но Холодный и не думает опускать руки. Напротив, он переходит в какой-то новый режим, здорово напоминая брошенный с вершины горы снежок. Он все быстрее катится вниз по склону, собирая информацию, а вот я, за месяцы жизни с медлительной старушкой привыкшая к размеренности и даже некоторой неге, от этой беготни начинаю дышать, как собака после забега в упряжке.
– У тебя нет водички? – с трудом набрав слюны, спрашиваю я в машине.
– Нет. До офиса дотерпишь?
– Конечно, – отвечаю я, вымучав улыбку и приготовившись страдать, но вскоре он начинает притормаживать и останавливается за автобусной остановкой у киоска «Печать». – Спасибо! – на выдохе выпаливаю я и выбегаю из машины. А через несколько секунд он появляется рядом. – Ты чего? – удивляюсь я, расплачиваясь за воду, которую успела попросить.
– Увидел кое-что, – хмыкает он. – Дайте карту города, пожалуйста, – говорит он продавцу в приоткрытое оконце. – А лучше, три. И набор канцелярских магнитов.
– Зачем нам три карты? – утолив жажду, спрашиваю я.
– Сейчас нужна одна. Остальные – про запас, – поясняет он. Мы вновь устраиваемся в машине и едем в сторону офиса. – Логистика уж больно интересная получается, – рассуждает он. – Не знаю пока, зачем был нужен этот замут с лизингом, но они сильно ограничили себя по времени.
Он вдруг сворачивает в ближайший переулок и, заехав в незнакомый двор, паркуется.
– Куй железо? – хмыкаю я, а он, подмигнув мне, берет с заднего сиденья карту и магниты.
– Захвати стикеры и ручку, – кивнув на бардачок, говорит он и покидает машину.
Холодный крепит карту города прямо на капоте и ставит один магнит из набора на фирму Мальцева.
– Серов выехал в десять ноль три, – говорит он, а я пишу время на стикере и леплю рядом с магнитом. – До сервиса на машине минут сорок в это время, он на другом конце города. Обратно можно смело закладывать пару часов. Это то время, отсутствуя которое он бы не вызвал вопросов. Округлим до трех часов. – Я снова делаю пометку и подключаюсь: