Страница 11 из 29
– Ты провоцировала взрослого мужика, – положив на нее тяжелый взгляд, поясняет он. – Взрослого, Марин. Ему тридцать четыре. Он мужчина. И он сильнее. А ты девушка. Ты красивая. И ты хрупкая.
– Говоришь, как будто где-то в подворотне… – мямлит она в свою защиту.
– Там не так долго оказаться, – грозно произносит он и тут же смягчается: – Солнце. Ты же знаешь, чем я сейчас занимаюсь. Давай мы договоримся, что ты всегда будешь держать в голове одну простую мысль. Я могу оказаться рядом.
– Так ты тут… по работе? – понизив голос, уточняет Марина.
– Пусть это останется между нами, ладно?
– Да, но…
– Я расскажу, когда будет можно. А пока, надеюсь, ты меня все же услышала. Не все мужчины умеют держать себя в рамках.
– Я тебя услышала, – тихо отвечает она и пристегивается. Холодный выезжает с парковки, а она пристает с вопросами: – Ты думаешь, инструктор как-то замешан, да? Или в сговоре с кем-то?
– Рин! – прикрикивает Анатолий. – Уймись.
– Да просто любопытно… А с виду такой безобидный… надо же…
– Хоть один пост, Рин. Увижу хоть один пост от тебя или твоих подруг с сомнительными тегами, фотографиями или локацией студии, я посажу тебя под домашний арест на месяц. И я тебя уверяю, твоя мама меня поддержит.
– Вряд ли, – брякает Марина.
– Точно тебе говорю, – настаивает он.
– Нет, ты не понял… – бормочет Марина. – На месяц точно не получится. У мамы свадьба через полторы недели.
– Вон оно что, – растерянно отвечает он и надолго повисает гнетущая пауза. – Я его знаю? – все-таки спрашивает он.
– Пап, пожалуйста…
– Значит, знаю, – заключает Холодный.
– Не могу ни подтвердить, ни опровергнуть, – кисло отвечает Марина, а Анатолий хмыкает.
– Все нормально, дочь. Не переживай.
– Ага, конечно…
– Руслан, да? – равнодушно спрашивает он.
– Да, – через силу отвечает Марина, а он так стискивает руль, что кажется, способен расплющить. – Но, если что, я тебе не говорила. Мама мне голову откусит, если узнает.
– Подло просить моего же ребенка утаивать что-то от меня, – сухим тоном говорит Анатолий. – И мне насрать. Если что.
Марина тяжело вздыхает, а через время шмыгает носом, и всем становится понятно, что она тихо плачет.
– Ты был прекрасен, как Иисус, – напеваю я популярный мотивчик, а она смеется сквозь слезы.
– Это ты к чему? – нахмурившись, уточняет Холодный.
– Девчачьи секретики, – кокетничаю я, а Марина фыркает, поняв, что я об инструкторе. – Давай лучше не селфи, а какой-нибудь танцевальный тренд повторим, – предлагаю я.
– Давай! – радостно отвечает она.
– Выбери что-нибудь, пока едем.
– А можно тебя отметить?! Я на тебя подписана!
– Ого… – тихо брякаю я, но, обратного пути уже нет. – Конечно. Да. Отметь, – выжимаю я из себя.
Марина издает радостный писк и замокает, а я верчу в руках телефон и почему-то он ощущается не просто горячим. Обжигающим. Но, мне давно пора перестать прятаться. Все уже случилось. Я опозорилась на многомиллионную аудиторию своего бывшего, а он спокойно продолжил выступление. И, как обсуждали в больнице за моей спиной, даже не дернулся. The Show Must Go On.
– Ну, что? – весело спрашиваю я, когда мы выходим из машины у незнакомого мне дома. – Выбрала?
– Да! Но я не уверена, что у меня получится…
Анатолий остается у машины, а мы отходим на детскую площадку, чтобы отрепетировать. Марина быстро схватывает, ее молодое податливое тело и отсутствие комплексов играют на руку, а я так увлекаюсь, что забываю, как мы вообще тут очутились.
Когда получается идеально синхронно, Марина бежит к отцу и просит снять нас на ее телефон. Мы делаем несколько дублей и кучу селфи, после чего прощаемся, как старые подруги, крепко обнявшись.
– Она такая классная! – восторженно шепчет Марина отцу, повиснув на нем, а я скромничаю, делая вид, что не слышу.
– Ты все поняла о студии? – строго спрашивает он.
– Ой, да кому она нужна? – пренебрежительно фыркает Марина. – Девчонки с ума сойдут! И-и-и! – она тоненько пищит, а ее отец прыскает и покачивает головой.
– Спасибо, – говорит он, когда мы вдвоем садимся в машину.
– Пустяки, – отмахиваюсь я.
– Нет, – тихо, но твердо отвечает он.
Нет. Не пустяки.
Но мне было приятно сделать это. Для него и для его дочери.