Страница 25 из 90
Инквизитор не отступал. Он пел — сложную, многоголосную мелодию, которую я не мог распознать, но чувствовал ее разрушительную силу. Камни под ногами трескались, саркофаги дрожали, и я понял, что он пытается обрушить свод крипты на нас. Я выбросил клинок воли вперед, целясь ему в грудь, но Вален выставил звуковой щит, и клинок разбился о него, рассыпавшись веером искр. Второй клинок — та же участь. Инквизитор был силен, очень силен, и его резерв, питаемый самим собором, превосходил мой.
Он ударил снова, и на этот раз его частота пробила мою защиту, оставив в плече огненную вспышку боли. Я пошатнулся, и мир на мгновение окрасился красным. Боль пульсировала, расходясь от точки удара к кончикам пальцев и позвоночнику. Серафина вскрикнула и метнула последний диск — он взорвался перед лицом Валена, ослепив его на миг, и этого мига хватило, чтобы я подхватил трость, схватил Серафину за здоровую руку, и мы рванули к проему, ведущему в Разлом.
— Вы не уйдете, — голос Валена гремел за спиной. — Диссонансная тварь, я лично найду тебя. Я лично вырежу твой резонанс и скормлю его Певцу. Ты умрешь в темноте, и никто не вспомнит твоего имени.
— Я запомню, — бросил я через плечо. — А ты запиши себе где-нибудь. Калеб Вэллс, консультант по вопросам безопасности и просто неприятный человек. При случае вышлю визитку.
Мы нырнули в проем, и я активировал Сферу Тишины на полную мощность, запечатывая вход. Камни сомкнулись за нами, отрезая крипту, собор, Инквизитора и весь тот мир, который мы знали. Впереди была темнота и холод Разлома, пахнущий сырой землей, древним камнем и чем-то еще — чем-то, что я не мог опознать, но что звучало в глубине низкой, тягучей нотой.
Серафина тяжело дышала, привалившись к стене. Мое плечо кровоточило, и боль мешала сосредоточиться. Но я был жив, она была жива, и вход в Разлом открылся перед нами.